Его слова бьют под дых. Не потому, что это новость, а потому, что это правда, которую я отказывался признавать. Лея искала возможность уйти, а я цеплялся за иллюзии. Если бы она хотела быть рядом, уже бы прилетела.
Алкоголь туманит голову, и я делаю то, о чем завтра точно пожалею. Достаю телефон и открываю наш чат с Леей. Пальцы сами набирают текст:
«Знаешь, Лея, ты была права, когда говорила, что мы не слышим друг друга. У нас разные мечты. Ты свободная птица, летаешь над океанами, а я здесь, привязан к земле. Не скучай по мне. Не пиши больше. Мне легче думать, что тебя никогда не было в моей жизни, чем знать, что ты есть, но не со мной. Я отпускаю тебя.»
Отправляю, не перечитывая. Детский поступок, желание сделать больно в ответ на свою боль. Я чувствую, как в этот момент рвется нить, которую всегда считал крепким канатом, сотканным из любви, доверия и веры в нас. А на деле это оказался дешевый хлопок, который сейчас рвется с треском. Только пыль остается, оседая в этих словах.
– Что ты сделал? – Макс забирает у меня телефон и морщится, прочитав сообщение.
– То, что давно нужно было сделать, – я выхватываю телефон обратно. – Закрыть эту дверь.
– Арс, вы не поговорили, она не знает, что у тебя творится, — это не вопрос, а утверждение.
– Зачем ей знать? Чтобы она примчалась из жалости?
Марк вздыхает и заказывает еще выпивки. Я знаю, что они беспокоятся. Что они хорошие друзья. Но сейчас мне хочется утонуть в этой боли, упиться ею до дна, чтобы потом, может быть, найти силы всплыть.
Музыка в баре становится громче, люди вокруг смеются, живут своей обычной жизнью. Я смотрю на них и чувствую себя призраком, присутствую, но не существую по-настоящему. Интересно, так же чувствует себя мама в своем коматозном сне? Или ей снятся цветные сны о лучших временах?
Телефон вибрирует. Но это не Лея. Больница. Дежурная медсестра спрашивает, могу ли я приехать завтра пораньше, нужно подписать какие-то бумаги.
– Все в порядке? – спрашивает Макс, заметив, как изменилось мое лицо.
– Да, просто больница, – убираю телефон. – Бюрократия.
Мы сидим в баре до закрытия. Макс вызывает такси и практически затаскивает меня внутрь. По дороге домой смотрю на проносящийся за окном город и думаю о том, как странно устроена жизнь. Мы строим планы, мечтаем, любим, а потом достаточно одного мгновения, стечения обстоятельств и все рушится, как карточный домик.
Дома включаю ночник и сажусь на край кровати, Хамон запрыгивает на колени. На тумбочке фотография – я и Лея в парке прошлым летом. Мы улыбаемся в объектив. Лея держит меня за руку. Два счастливых человека, не подозревающих, что ждет их впереди.
Ложусь, не раздеваясь, и закрываю глаза. Мы привыкаем ко всему. К боли. К одиночеству. К ожиданию. Главное, не привыкнуть к отсутствию надежды.
Глава 26. Арс
Смотрю на экран телефона, пальцы замирают над последним сообщением. «Знаешь, Лея, ты была права, когда говорила, что мы не слышим друг друга. У нас разные мечты. Ты свободная птица, летаешь над океанами, а я здесь, привязан к земле. Не скучай по мне. Не пиши больше. Мне легче думать, что тебя никогда не было в моей жизни, чем знать, что ты есть, но не со мной. Я отпускаю тебя». Отправлено три дня назад. Последняя точка в нашей истории. По крайней мере, так я думал тогда. Сейчас всё иначе. Сейчас жалею. Хочется отмотать назад. Поговорить, услышать ее голос, все рассказать ей.
Хамон трётся о мои ноги, мурлычет, просит внимания. Её кот. Мне хочется оттолкнуть его, словно он тоже виноват. Но я наклоняюсь и беру его на руки. Тепло его тела – единственное, что осталось от Леи в этой квартире. Помимо вещей, конечно. Её шарф до сих пор висит на крючке в прихожей. Не могу заставить себя убрать его.
На экране телефона высвечивается ещё одно её сообщение, отправленное Леей вчера: «Арс, давай поговорим. Пожалуйста». Я не ответил. Какая-то часть меня хотела, но другая, затуманенная гневом и страхом, не позволила.
Этот контраст – мать между жизнью и смертью, и Лея, счастливая, свободная, где-то далеко – что-то сломал во мне. Как будто две части моей жизни разошлись так далеко, что не могут больше существовать вместе.
Открываю контакт Леи. Палец замирает над кнопкой вызова. Что я скажу? Прости за то сообщение? Я скучаю? Я злюсь на тебя за то, что тебя нет рядом? Всё это правда, и всё это недостаточно. Надеюсь, что слова сами найдутся и мы выстроим диалог в нужном нам тоне.
Нажимаю кнопку вызова. Гудки. Один, второй, третий. «Абонент не отвечает или временно недоступен». Конечно. Наверное, она занята. Или просто не хочет со мной разговаривать. После того сообщения я бы на её месте тоже не отвечал.