Марк появлятся в дверях кафе. Выглядит как парень с глянцевой обложки. Сегодня он ночью засыпал за столом в клубе, а сейчас свеж и бодр. Как ему это удается?
– Привет, – говорит, садясь напротив.
Киваю, делает глоток кофе. Крепкий, двойной. Нужно проснуться, стряхнуть с себя остатки ночи, которая не была особенной. Просто тело рядом, просто тепло, которое не грело. Подходит официант, делаем заказ.
– Ты знаешь, отец хочет, чтобы я начал работать у него в компании, – говорит Марк, когда официантка уходит. – Говорит, пора учиться управлять.
Я хмыкаю:
– А ты этого не хочешь?
– Хочу, но это все уже так серьезно и по-взрослому. Не знаю. Как-то так.
Приносят еду. Я начинаю есть, медленно, без особого аппетита, когда Марк аккуратно, как будто боится, произносит:
– Арс, слушай, тут такое дело. Ты знаешь, что Лея приехала?
– Кто? – хватаюсь за кружку с кофе.
– Лея. Твоя… ну, ты понял.
Секунда. Две. Кофе в кружке слегка колышется, как будто внутри меня тоже что-то задрожало. Я заставляю лицо остаться нейтральным, голос – ровным:
– О, она? – я пожимаю плечами, – Мне похуй.
– Ну-ну, – надменно комментирует Марк.
Внутри – пиздец. Чистый, острый, как удар, когда не ждешь.
Она приехала. Лея. Та самая. Прошло столько времени.. Я только научился дышать в этой пустоте. Только начал спать нормально. Только начал чувствовать себя снова собой, а не обломком того, кем был еще совсем недавно. И вот она, здесь, в этом городе.
– Ладно, – коротко говорю я, делая глоток кофе. – Ну и ладно.
Марк смотрит на меня внимательно. Он знает. Всегда знал. Мы слишком долго друзья, чтобы врать друг другу всерьёз. Он не спрашивает ничего, просто кивает. А я продолжаю завтракать, потому что если сейчас остановлюсь, он заметит, как дрожат мои руки.
А я не хочу, чтобы кто-то видел, как внутри всё рушится заново.
Глава 29.1 Лея
Люди спешат, тянут чемоданы, усаживаются в кресла в ожидании самолета. В зоне вылета аэропорта Кеннеди суета. Голос диктора объявляет очередной рейс, эхом разносясь под высокими потолками. До моего вылета еще час. Я скоро покину Штаты и 3 года не смогу сюда вернуться, я нарушила правила пребывания. Хотя вряд ли я вообще захочу сюда вернуться.
Достаю наушники из сумки. Пальцы скользят по гладкому пластику, я надеваю их и включаю музыку. Шум аэропорта тут же приглушается, и вместо него – мелодия, которую я слушаю очень часто. Это наша любимая с Арсом песня. Была. Теперь я наедине с эти знакомыми наизусть нотами. Сквозь музыку слышу объявление о начале посадки на какой-то рейс. Группа туристов поднимается с мест, собирая вещи. В их глазах предвкушение новых приключений. А я? Я чувствую странную смесь грусти и облегчения.
Закрываю глаза и вспоминаю, как полтора года назад начиналась моя история в Штатах.
1.5 года назад
Всё случилось так быстро. Когда лайнер пришвартовался в порту, я все–таки решила остаться в Штатах. Это мой шанс. Тогда мне казалось, что единственный. Мне всегда хотелось попробовать пожить здесь, почувствовать эту свободу, о которой я столько мечтала. Не навсегда , боже, конечно нет! Просто... пожить. Понять, каково это. В кармане были отложенные за пять месяцев работы несколько тысяч долларов. У Маши есть адрес знакомой белоруски в Бруклине, обещавшей помочь с первым жильем.
Первый звонок Арсу я помню до мельчайших деталей. Я была так взволнована, что слова путались, еще как назло связь рвалась. Хотела всё объяснить, рассказать о своих планах, о том, как представляла наше маленькое приключение здесь вместе. У него же есть виза! Мы могли бы провести несколько месяцев вместе. В конце концов, когда ещё рисковать, как не сейчас, когда мы молоды? Но я даже не успела договорить. Его голос, обычно такой родной и тёплый, звучал как чужой. А потом Арс и вовсе выключил телефон.
Такси привезло нас к обшарпанному зданию в Квинсе, где нас встретила та самая белоруска по имени Вера.
– Располагайтесь, девочки. Кровать придется делить. Вас семеро в комнате, — сказала она, показывая на тесное помещение с двухъярусными кроватями.
Семеро в комнате, рассчитанной максимум на троих. Запах чужих тел, готовки и сырости смешивался в тошнотворный коктейль. Храп, разговоры по ночам, чужие слезы в подушку. Ночами я просыпалась с мыслью, что это кошмарный сон. Казалось, что за каждым углом нас ждут иммиграционные офицеры, а каждый полицейский автомобиль заставлял сердце уходить в пятки. Но постепенно страх притупился, и мы начали понимать главное правило нелегальной жизни в США, если не нарушаешь закон, то никто особо и не интересуется твоим статусом.