Потом мы с Машей познакомились с "хорошим человеком", обещавшим помочь с документами. Говорил красиво, показывал какие-то офисы, представлял "важным людям". Отдали ему почти все сбережения. Получили даже какие-то ID-карты, только толку от них никакого – подделка, как потом выяснилось. А "помощник" исчез, телефон отключил. И вот мы с Машей вдвоем, без денег, без документов и в комнате, где еще 5 человек. Даже если бы я хотела вернуться, у меня элементарно не было денег на обратный билет.
Маша держалась лучше меня. У нее всегда был более легкий характер.
– Прорвемся, Лейка! Главное – найти работу. Хоть какую-нибудь, – шептала она ночами, когда я не могла уснуть от тревоги.
Первую работу нашли через неделю – мыть посуду в ресторане за наличку. Двенадцать часов на ногах, руки, разъеденные химией, и восемьдесят долларов в конце дня. Хозяин, грузный выходец из Греции, платил меньше минимальной ставки – знал, что жаловаться нам некуда.
Маша устроилась в салон – убирать волосы, мыть головы клиенткам. Мы приходили домой за полночь, падали на кровать и засыпали, не снимая одежды. Иногда я просыпалась от собственного плача.
Нью-Йорк. Я представляла его совсем иначе. В моих мечтах он был ярким, приветливым, полным возможностей. А оказался холодным, равнодушным монстром, пожирающим наивных мечтателей вроде меня. Вместо сияющих небоскребов грязные улицы, переполненное метро. Вместо бродвейских шоу подсчет оставшихся долларов и поиск самых дешевых продуктов в супермаркетах.
Я снова решаюсь позвонить Арсу. Второй разговор выходит ещё хуже. Я думала, что он остынет, что смогу достучаться до него. Как же я ошибалась! Он даже не дал мне начать. Поток обвинений, угроз, оскорблений – всё смешалось в какой-то ужасную ярость. Я сидела, зажав телефон похолодевшими пальцами, и не узнавала человека на другом конце провода. Я люблю его. Господи, как же сильно я его люблю! И скучаю. Каждый день без него как день без воздуха. Но разве любовь должна означать отказ от себя? От своих желаний, мечтаний, стремлений? Почему я должна выбирать между любимым человеком и возможностью попробовать что-то новое в жизни?
Перебираю в памяти наши счастливые моменты. Его улыбку, когда он встречал меня после работы. Слёзы катятся по щекам, но я их даже не вытираю. Пусть. Я имею право на эту боль, на эту обиду. Имею право чувствовать себя преданной, не потому, что он не поддержал мою авантюру, а потому, что даже не попытался выслушать. Понять. Просто быть рядом, даже если не согласен. Возможно, когда-нибудь он поймёт. Поймёт, что я не предавала нашу любовь, я просто хотела большего от жизни. Что иногда нужно рискнуть всем, чтобы понять, кто ты есть на самом деле. И может быть, однажды он простит меня за это безумное решение. А я... я постараюсь простить его за то, что он не смог быть рядом в момент, когда я нуждалась в нём больше всего. Позже, Арс прислал мне сообщение, где последние слова были: «Я отпускаю тебя». В тот момент у меня уже не осталось сил о чем-то с ним спорить или что-то доказывать.
Глава 29.2 Лея
Дешевый матраса подо мной продавлен в центре, и, кажется, пружина пытается проткнуть мою спину. Но это меньшая из проблем. Ангина обрушилась на меня три дня назад с такой силой, что я едва могу глотать.
– Лея, я таблетки принесла, – Маша присаживается на край , протягивая мне стакан воды и две таблетки.
– Спасибо, – шепчу я. Говорить больно, каждое слово – как глоток битого стекла.
Закрываю глаза и пытаюсь унять мучительную боль в горле. По крайней мере, в этой стране даже нелегалам оказывают медицинскую помощь. Это единственное, что сейчас держит меня на плаву. Тот самый «плюс», который я пытаюсь найти в нашем дурацком положении. В американских emergency room (отделение неотложной помощи) находятся все, кто нуждается в медицинской помощи. По действующему закону, нельзя отказать никому, кто обратился за помощью непосредственно на месте, вне зависимости от наличия страховки, счета в банке и наличных в кармане. Мы с Машей отсидели 6 часов в очереди, чтобы дождаться хоть какой-то помощи.
Спустя месяц нашей жизни в США работаем, где придется. Я – работаю в небольшом русском ресторане официанткой. Но эта проклятая ангина разрушила все планы. Маша убирает частные дома в богатых районах. Платят наличными, конечно, меньше, чем местным, но жаловаться не приходится. Главное – работодатели не спрашивают документы. Забавно, но налоги мы все равно платим – нам объяснили, что можно получить индивидуальный номер налогоплательщика (ITIN) даже без легального статуса. И лучше платить – это какая-никакая страховка на будущее.