Как-то проходя по улице, заметила граффити на стене: "Immigrants Welcome". Горько усмехнулась, если бы все было так просто. Нью-Йорк принимает всех, но цена этого приема высока. Каждый день – это борьба за выживание, за право остаться здесь, за мечту о лучшей жизни.
Американцы... Они разные. Есть те, кто относится к нам с пониманием и даже сочувствием. Моя начальница в ресторане, например, всегда входит в положение, если нужно поменять смены или взять выходной. Она не уволила меня и пожелала выздоровления. А есть и другие смотрят свысока, чувствуют твою уязвимость и пользуются этим.
Без документов здесь как без рук. Не можешь открыть банковский счет, арендовать жилье официально, получить водительские права. О медицинской страховке даже не мечтаем, если что-то случится, только платные клиники для незастрахованных. Недавно у Маши разболелся зуб, нам пришлось отдать почти тысячу долларов за лечение. Теперь нам даже нечем платить за комнату. В Штатах вряд ли ты останешься голодным, здесь есть точки с бесплатным питанием. А вот остаться без крыши над головой – легко.
Иногда накатывает отчаяние. Все свои страницы в соцсетях я удалила. С чужого аккаунта подсматриваю фотографии знакомых из дома – их обычную жизнь, походы в кафе, путешествия. А мы здесь как в клетке, даже в соседний штат выехать невозможно, потому что на это нет средств. Но, чаще всего просто некогда грустить – работа, дом, хотя домом это назовешь с натяжкой, снова работа, теперь еще и моя ангина. Выходных почти нет: каждый свободный час – это потерянные деньги.
– Нам нужны деньги, – говорю я Маше, когда она возвращается с работы.
– Только где их взять? – она устало смотрит на меня.
– Я придумала. Попрошу у Айи.
Просить у Арса у меня не возникает даже мысли.
Набираю номер сестры, нервничаю. Мы не разговаривали несколько месяцев. С тех пор, как я уехала работать на лайнер.
– Лея? – её голос звучит удивлённо. – Это правда ты?
– Привет, Айя, – пытаюсь звучать непринуждённо. – Как у вас дела?
– Божечки! Ты в своём уме? Пропасть на на столько времени и спросить «как дела»? – она фыркает. – У тебя, между прочим, племянница родилась! Миланочке уже четыре месяца, а ты даже не прислала подарок!
– Поздравляю – выдавливаю из себя.
– Где ты сейчас? Всё ещё на корабле?
Глубоко вдыхаю.
– Нет, я в Нью-Йорке. Послушай, Айя, мне нужна помощь.
– В Штатах? – её тон меняется, становится медовым. – Как здорово! Вышли Миланочке что-нибудь американское, какую-нибудь модную одежду! И маме тоже, она так за тебя переживает. И Мишеньке по мелочи.
Переживает. Как же. Маме позвонила всего раз. Первое, что она спросила, не смогу ли я прислать денег. Даже не спросила как мои дела. Хотя чему я удивляюсь?
– Айя, у меня сложная ситуация. Мне срочно нужны деньги. – стараюсь говорить чётко, несмотря на боль в горле.
– Что случилось? – в её голосе любопытство, но не забота.
– Просто сложные обстоятельства. Я всё объясню позже.
– Конечно, дорогая. Я что-нибудь придумаю. Только сначала вышли Миланочке и Мишеньке подарки, ладно? И маме тоже, она ведь твоя мать.
Сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют.
– Айя, у меня нет денег сейчас даже на подарки.
– Как так? Ты же в Америке! – она смеётся, будто я пошутила. – Ладно, ладно, я спрошу у мужа, чем мы можем помочь.
Впервые в жизни мне кажется, что Айя действительно мне сестра и я могу обратиться к ней за помощью. Если бы я знала тогда, чем это все обернется.
Неделя проходит в лихорадочном ожидании. Антибиотики наконец начинают действовать, и я возвращаюсь на работу. Айя звонит в воскресенье, когда у меня выходной.
– Слушай, Лея, я продала твою машину. Тебе же она там не нужна. А деньги нужны. – сообщает она. – И вообще, тебе надо замуж выйти там. Я читала про фиктивные браки... – продолжает.
У меня нет слов описать свои эмоции. Слушаю и чувствую, как к горлу подкатывает комок. Нам с Машей действительно деньги нужны отчаянно. Но Айя... она всегда умела извлечь выгоду. Какой смысл с ней сейчас ругаться, мне нужны деньги и просто молча глотаю ее речь и ее «помощь».
– Кстати, – добавляет, – забирала ключи у Арса. Он не один был, с девушкой какой-то... И Хамона он себе оставил, представляешь? Лея, я пыталась вернуть твоего кота. И да, кстати, он попросил его больше не беспокоить.