По пути останавливаюсь у супермаркета. Выбираю хлеб, сладости для Миши, стою в очереди на кассу и думаю о том, что вечер мог бы пройти совсем иначе. Вместо маминых упреков – объятия Арса. Вместо одинокой постели – уютный диван и сериалы до утра.
Паркуюсь у дома, смотрю на горящее окно кухни. Мама наверняка ждет, готовая отчитать за то, что так долго. Миша уже замучил Хамона и разворотил мою комнату. Достаю телефон, сообщение от Арса: «Напиши, как доберешься». Улыбаюсь. Еще минутку посижу в машине, притворяясь, что я все еще там, в ресторане, где нет осуждающих взглядов, упреков и орущего невоспитанного ребенка. Где есть только улыбка Арса и пошлый шепот на ухо. Завтра. Завтра я снова поеду к нему, и мы будем валяться на диване, заказывать пиццу и смотреть глупые сериалы. А сейчас хлеб, Хамон, мамины недовольные вздохи и орущий Миша. Такова моя реальность. Пока что.
Глава 4. Лея
Вчера отработала смену в баре, народу было много. Глаза слипаются, спать хочется, но я бодрюсь. На кухне гремит посуда, мама уже проснулась. Телефон показывает 9:15. Арс приедет через полчаса, поедем, как и планировали, за город. Думаю, я там и посплю немного, чтобы не пропустить вечер. От жизни хочется брать все, даже зная, что за бессонными ночами следуют синяки под глазами. Зато будет весело. С Арсом вообще не бывает грустно. Его тандем с Максом Бояриновым вообще адская смесь. Скулы всегда болят от смеха. Эти мысли смывают и недосып и усталость. Вчера еще пришлось делать уборку после ночевок Миши. Хамон бедный, только утром показался из своего убежища, моего шкафа. Айя забрала сына еще вчера днем. Хорошо, что меня не было дома! Пусть наши жизни останутся параллельными линиями, которые, согласно аксиоме, не пересекаются. По крайней мере, не должны.
– Лея! – мамин голос разрезает утреннюю тишину.
Вздыхаю и иду на кухню. Она стоит у плиты, агрессивно помешивая что-то в кастрюле.
– Ты куда-то собралась?
– За город, мам. Я говорила вчера.
– А, ну да. Убирать, готовить опять все мама. Ты с этим своим... На его машине поедете?
– На его машине. И у него есть имя - Арсений – отвечаю, наливая себе кофе.
– А как же подарок от папочки, – она выплевывает последнее слово как что-то ядовитое, – хоть на что-то разорился, кроме алиментов.
Я молча отпиваю кофе. Горячий, горький – как этот разговор.
– Вот Айин отец, хоть мы и развелись, но помогал всегда. А твой... – она горько усмехается. – Ошибка – и ты, и связь с ним.
У нас с Айей разные отцы. С отцом Айи мама развелась. По ее словам: у него скверный характер. Я, конечно, молчу на эту тему, хотя разгуляться красноречием есть где. Отец Айи действительно материально помогал растить Айю.
– Мам, давай, не начинай, – пытаюсь сгладить острые углы нашей беседы.
Каждый раз одно и то же. Каждый раз! Не хочу продолжать этот разговор. У меня нет сил что-то доказывать или спорить.
Я не виню своего отца. Правда, не виню. Он никогда не обещал маме семью, никогда не клялся в любви. Это был ее выбор – родить, растить, справляться одной. Но я не могу понять: как можно быть настолько равнодушным к собственному ребенку? Машина на совершеннолетие – это что, откуп от совести? Поздравление раз в год – это предел отцовской любви? На 18-летние он подарил мне машину, новую, из салона, но это был видимо и последний аккорд этого отцовства. Алименты теперь можно не платить, а значит можно и не звонить, не поздравлять с праздниками. На 19 лет он мне прислал сообщение «С Днем рождения!». Мы никогда особо не общались. В детстве он меня один раз сводил в зоопарк и накормил мороженым, приходил в больницу, когда у меня вырезали аппендицит. Звонил редко. Алименты платил исправно, правда, по меркам мамы, можно было платить и больше.
– А что не начинать? Правду говорю! Сидишь тут на моей шее, разъезжаешь на машине, строишь из себя независимую. Ты чем думала, когда пошла учится на филологический? Чтобы потом учителем быть? Шиканешь на их зарплату! Как же! Брала бы пример с сестры! И специальность востребованная, и замужем, и Миша какой замечательный у них!
– Маркетинг востребованный? И Миша такой замечательный, что ты вздохнула, когда спустя 2 дня его забрали?