Макс, конечно, все уладил и похоже запал на нее. Записал её контакты, мы отвезли ее домой. К себе домой я уже не поехал, было поздно, да и состояние не позволяло. Переночевал у Макса на диване.
На экране Джоэл и Элли наконец выбираются из отеля, и я с облегчением выдыхаю. Хамон одобрительно мурлычет.
– Видишь, я не так уж плох, – говорю ему, почёсывая за ухом.
Кот жмурится от удовольствия, но тут же напрягается и поворачивает голову к двери. Через секунду раздается звонок – резкий, настойчивый, словно кто-то держит палец на кнопке. Хамон спрыгивает с дивана и настороженно смотрит в сторону прихожей.
Замираю с геймпадом в руках, не зная, стоит ли открывать. Никого не жду, пиццу не заказывал. Звонок повторяется, еще более настойчивый.
Открываю и застываю как вкопанный. Лея. Стоит на пороге моей – нашей бывшей квартиры. Серое пальто, глаза всё те же – карие, с золотыми искрами.
– Привет, – говорит она так, будто вышла на пять минут за хлебом, а не исчезла на несколько месяцев в другой стране.
– Какого хрена? – это всё, что я могу выдавить из себя.
Она заходит в квартиру, не дожидаясь приглашения. Снимает пальто, вешает на крючок. Да, тот самый, который всегда был «её» крючком. Как будто имеет право. Как будто ничего не изменилось.
– Арс, я пришла поговорить, – Лея говорит тихо.
– Бля,серьезно?Ты реально думаешь,что можешь вернуться,как будто ничего и не было и просто поговорить? – матерюсь, грязно и со вкусом.
– Я понимаю, ты злишься...
И тут меня прорывает.
– Злюсь? ЗЛЮСЬ? – громко кричу. – Ты просто исчезла из моей жизни! Уехала в свои Штаты! А теперь просто заявляешься сюда, как будто ничего не произошло?
– Я не исчезала, – шепчет она. – Прости меня. Я должна была...
– Заткнись, – говорю я, и в следующий момент мои руки уже на её плечах.
Не знаю, кто первым делает движение. Может, она тянется ко мне, может, я к ней. Но наши губы встречаются в поцелуе, больше похожем на укус. Злость, тоска, обида – всё смешивается в этом прикосновении.
Я прижимаю её к стене, она впивается ногтями в мою спину. Мы не говорим ни слова, когда я стягиваю с неё свитер, когда она расстёгивает мои джинсы. В этом нет нежности, только яростная потребность почувствовать, что всё это реально. Что она здесь. Что её кожа по-прежнему горячая под моими пальцами.
Мы занимаемся сексом прямо у стены прихожей. Быстро, грубо, отчаянно. Как будто пытаемся уничтожить друг друга и одновременно напомнить, что мы всё ещё живы. Когда всё заканчивается, я отстраняюсь. Реальность возвращается, холодная и беспощадная.
Ухожу на кухню и прикуриваю сигарету. Руки всё ещё дрожат. Затягиваюсь глубоко, пытаясь прийти в себя. Я ждал и не ждал этой встречи. Моя жизнь разорвана днями, ночами я её звал, крича междометия, казалось мой голос срывался всё выше и выше, она мне снилась каждую ночь, сейчас она здесь. Но я не могу ... Докуриваю и возвращаюсь в коридор. Лея еще там.
– Уходи, – говорю я тихо.
– Что? – она непонимающе смотрит на меня.
– Уходи! – повторяю я громче. – Это ничего не меняет!
Она делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю.
– Я знаю, что облажалась. Но у меня были причины.
– Какие, блять, причины могут быть у человека, чтобы исчезнуть из жизни того, кого якобы любишь?
– Арс, я ...
Обрываю ее монолог.
– Просто уходи, Лея. К черту всё это: тебя, твою Америку и твои извинения, – слова вылетают острыми осколками, раня нас обоих. Слышу, как она одевается – каждое движение отдается болью. Тихий всхлип разрывает тишину.
– Я правда любила тебя... и люблю, – её голос дрожит.
– Да? – усмехаюсь горько, желчь поднимается к горлу. – А я тебя – нет. Никогда.
Ложь обжигает язык. Знаю, что каждое слово – как удар ножом. Но сейчас мне плевать. Пусть больно.
– Почему ты не можешь просто поговорить со мной? – она почти кричит.
– Разговаривать? – я чувствую, как к горлу подступает ком. – Было время для разговоров. Когда ты уезжала. Напомни мне, что ты говорила, когда уезжала на лайнер? «Я вернусь, это ненадолго». Это твои слова.
– Я звала тебя с собой! – она повышает голос. – Это ты отказался!
– У меня не было выбора! – ору, подходя ближе.
– Выбор есть всегда, – отрезает она.
– Выметайся! – я указываю на дверь.
– Хорошо, – говорит она наконец, – я уйду. Но я хочу забрать Хамона.
– Что?
– Это мой кот, Арс. И мои вещи всё ещё у тебя.
– Твой кот? – я смеюсь. Громко, истерично. – Он твой, когда тебе удобно? Иди к своему новому парню, пусть он купит тебе другого кота!