И в этот самый момент дверь распахивается с таким грохотом, что кажется, её снесли с петель.
–ПАПААААА! МАМААААА! – в комнату с криком влетают два урагана в пижамах с супергероями.
– Ростислав! Ярослав! Стучаться не пробовали? – пытаюсь звучать строго, но выходит совсем не убедительно.
Ростислав и Ярослав, наши пятилетние близнецы, запрыгивают на кровать, совершенно не замечая, что прервали весьма интимный момент. Они действительно как две капли воды: те же вихрастые русые волосы, те же голубые глаза. Но для нас с Леей они совершенно разные. Ростислав уже забрался под одеяло и прижимается к маме, а Ярослав прыгает на кровати, словно на батуте.
Лея заливается смехом, глядя на мое разочарованное лицо:
– Что, папочка, не получилось утренней романтики?
Закатываю глаза и падаю на подушку:
– Напомни мне, почему мы решили завести детей?
– Потому что ты меня очень любишь, – подмигивает она
– Папа! Ты обещал! Ты обещал, что сегодня поедем кататься на сноубордах! – кричит Ярослав, приземляясь на мой живот коленками. Воздух вылетает из лёгких, и я притворно стону.
– Яр, ты меня сейчас задавишь! – хватаю его за ноги, и он падает рядом, заливаясь смехом.
– Ну что, сноубордисты, завтракать сначала будем или сразу на склон? – спрашивает Лея.
– Завтракать! – отвечает рассудительный Ростислав.
– На склон! – одновременно с ним кричит Ярослав.
– Демократия в действии, – вздыхаю я, поднимаясь с кровати. – Один-один. Решающий голос за мамой.
Лея смотрит на меня, всё ещё посмеиваясь.
– Знаешь, я как-то планировала начать это утро иначе, – говорит она тихо.
– Мы ещё вернёмся к этому вопросу, – подмигиваю ей. – Обещаю.
– Обещания нужно выполнять! – вставляет Ярослав, хотя явно не понимает, о чём мы говорим. – Ты обещал сноуборды!
– И я своё обещание выполню, егоза, – я взъерошиваю его волосы. – Сначала завтрак, потом горы. Такой у нас будет компромисс.
Завтрак превращается в весёлый хаос. Ярослав умудряется опрокинуть стакан сока, а потом с энтузиазмом вытирает лужу, размазывая её ещё сильнее. Ростислав методично намазывает тост джемом, следя, чтобы слой был идеально ровным. Я готовлю омлет, а Лея варит кофе для нас и какао для мальчишек.
– Пап, а можно я возьму свой синий шлем? – спрашивает Ростислав, аккуратно вытирая рот салфеткой.
– Конечно, сынок.
– А я хочу красный! – тут же вскрикивает Ярослав. – И новый сноуборд!
– Сноуборд мы тебе в прошлом году купили, – напоминаю я. – Он ещё вполне хороший.
– Но у Ростика новее!
– У Ростика новее, потому что он вырос из старого, – вмешивается Лея. – А ты свой почти не используешь, всё время на лыжи перепрыгиваешь.
– Неправда! Я люблю сноуборд! Просто иногда лыжи быстрее, – объясняет Ярослав со всей серьёзностью пятилетнего эксперта.
Мы с Леей переглядываемся и улыбаемся. В прошлом году мы решили дать мальчишкам попробовать и лыжи, и сноуборды, чтобы они сами выбрали, что им больше нравится. Ростислав твёрдо заявил, что предпочитает доску, ему нравится полный контроль и плавные повороты. А вот Ярослав никак не может определиться, мечется между двумя видами спорта и требует, чтобы мы брали на склон и лыжи, и сноуборд, чтобы он мог меняться «когда захочется».
Сборы в нашем семье это отдельная тема. Найти две одинаковые варежки для Ростислава (одна почему-то всегда оказывается в самом неожиданном месте), убедить Ярослава, что его сноуборд не нужно обклеивать светящимися наклейками прямо сейчас.
– Ярослав! Ты так и поедешь в пижамных штанах? – кричит Лея из коридора.
– Я переоденусь в машине! – доносится из детской.
– Нет, ты переоденешься сейчас! – Лея закатывает глаза, глядя на меня, – В кого он такой упрямый?
– Даже не знаю, – невинно хлопаю ресницами. – Наверное, в тебя.
– Эй! А ты у нас просто образец покладистости, да?
– Конечно, – прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.
Из-под дивана появляется Хамон. Он осторожно пробирается через коридор, стараясь не попасть под ноги разбушевавшихся детей, но его маневр проваливается. Ярослав замечает кота и с радостным воплем бросается к нему.
– Хамоша!– он сгребает кота в охапку, и тот издает звук, похожий на смесь вздоха и смирения. – Ты тоже хочешь с нами на горку?
Кот выглядит так, будто идея покинуть тёплую квартиру последнее, что могло бы его заинтересовать. Но Ярослав уже кружится с ним по комнате, прижимая к себе.
– Смотри, он будет в шлеме! – мой сын натягивает свою шапку на голову несчастного животного, которое терпит всё с королевским достоинством.
– Ярослав, отпусти кота и иди одевайся, – говорю я, пытаясь выглядеть строго, но не могу сдержать улыбку. – Хамон остаётся дома сторожить квартиру.
– Но ему будет скучно! – протестует сын, продолжая тискать кота, который теперь висит в его руках, как пушистый мешок, смирившийся со своей судьбой.