Лея подходит и осторожно извлекает Хамона из цепких рук Ярослава.
– Коту будет хорошо дома, – она гладит животное, и Хамон мгновенно начинает мурчать. – Он поспит на твоей подушке, поест своего корма и будет ждать, когда мы вернёмся. Правда, пушистик?
Хамон прищуривается, как будто понимает каждое слово и полностью согласен с этим планом. Лея опускает его на пол, и он удаляется в сторону спальни.
Когда наконец все одеты, мы собираем сноуборды, ботинки, шлемы и загружаем всё в машину. Дорога до горнолыжного курорта занимает около часа, и это время наполнено песнями, играми и бесконечными вопросами от мальчишек.
– Пап, а почему снег белый? – спрашивает Ростислав.
– Потому что он отражает весь свет, который на него падает, – отвечаю я, глядя на детей в зеркало заднего вида.
– А почему он отражает? – продолжает Ростик.
– Потому что снежинки имеют много граней, как крошечные зеркала.
– А почему у них много граней?
Лея улыбается, слушая наш диалог. Ростислав может задавать вопросы часами, погружаясь всё глубже и глубже в тему.
– А вот мы приедем на гору, и я покажу тебе снежинки вблизи, – обещаю я. – Тогда сам всё увидишь.
– А я хочу кататься с самой высокой горы! – вмешивается Ярослав, не выдержав научной беседы. – Самой-самой!
– Сначала с маленькой, – твёрдо говорит Лея. – Как обычно.
– Но я уже умею!
– Правила есть правила, – я поддерживаю Лею. – Сначала разминка на маленьком склоне, потом, если всё хорошо, идём на склон повыше.
Ярослав надувает губы.
Раньше я ездил кататься с друзьями. Мы брали самые сложные трассы, строили трамплины из снега, снимали трюки на видео. Потом, когда близнецам исполнилось три года, мы впервые поставили их на маленькие доски. И я понял, что кататься с семьёй совсем другой кайф. Видеть, как твои дети делают первые повороты, как загораются их глаза, когда получается проехать без падений, как они гордо показывают друг другу новые умения – это ни с чем не сравнимое чувство.
Когда мы подъезжаем к подножию горы, снег искрится на солнце, как россыпь бриллиантов. Сноубордисты и лыжники спускаются по склонам, оставляя за собой извилистые следы.
– Приехали, банда! – объявляю я, паркуясь.
Ярослав уже отстёгивает ремень безопасности, готовый выпрыгнуть из машины.
– Стоп! – останавливает его Лея. – Сначала правила. Какие у нас правила на склоне?
Мальчишки синхронно вздыхают, но послушно начинают перечислять:
– Всегда в шлеме. Всегда слушаться маму и папу. Не уезжать одному. Если потерялся, стоять на месте и ждать, – чеканит Ростислав.
– И не лезть на чёрные трассы! – добавляет Ярослав с хитрой улыбкой.
– Именно, – киваю я. – А теперь можно выходить.
Разгрузка машины, переобувание, крепление сноубордов, всё это занимает около получаса, но наконец мы готовы. Мальчишки похожи на ярких птенцов в своих разноцветных куртках и шлемах. Лея выглядит потрясающе в обтягивающем горнолыжном костюме цвета электрик.
– Что? – спрашивает она, замечая мой взгляд.
– Ничего, – улыбаюсь. – Просто ты красивая.
Лея смущённо улыбается, и я вижу, как румянец заливает её щёкии это не только от мороза.
– Папа, пойдём уже! – нетерпеливо зовёт Ярослав, подпрыгивая на месте, насколько это возможно со сноубордом, пристёгнутым к одной ноге.
– Иду-иду, торопыга!
Направляемся к детскому склону для разминки. Ростислав методично, с полной концентрацией, выполняет каждый поворот, следя за положением доски. Ярослав несётся вниз, как маленькая ракета, пытается сделать прыжок и, конечно, падает, но тут же вскакивает с радостным воплем: – Я почти сделал это!
– Молодцы! – хвалю я их после третьего спуска. – Готовы к склону повыше?
– Да! – кричат они хором, и даже обычно сдержанный Ростислав не может скрыть восторга.
Поднимаемся на кресельном подъёмнике. Помогаю мальчишкам сесть, проверяю, чтобы их сноуборды не цеплялись за опоры, и сажусь рядом с Леей. Внизу под нами расстилается белоснежный ковёр, изрезанный следами от досок и лыж.