- Поэтому я и хочу, чтобы ты встала, - со звоном в ушах я справилась, и смогла, наконец-то, открыть глаза. Мне было страшно, что когда я это сделаю, о снова потеряю сознание. Но этого не произошло. Комната, правда, зашаталась в ритме маятника, но головокружение довольно быстро прекратилось, и я смогла включить свое сознание, вспомнив все, что происходило до его потери.
- Черт! – сразу же я ощутила, как корсет платья перекрутился, и косточки больно впились в нежную кожу. Как ноги обвила юбка, не давая принять удобное положение. Как волосы, не фиксируемые шпильками и заколками, рассыпались, и один из локонов упал на лоб, мешая осмотреться. – Черт! Черт! – в панике я попыталась вскочить на ноги, но у меня ничего не вышло. – Я передумала! – откинув волосы с лица, я повернулась туда, где находился Адам. – Я хочу наза… - моя речь прервалась на полуслове, когда я увидела мужчину. Передо мной стоял шотландец во всей красе. Килт, плед, рубаха – Адам был одет, как герой Мэла Гибсона из « Храброго сердца», - Что за черт?
- Мисс, я попрошу попридержать язык, - в его голосе явно слышалась угроза. – Ты у меня дома, а здесь так выражаться позволено только мне.
- Ага. Сказал чувак в маскарадном костюме, - мне все же удалось распутать ноги, и я попыталась встать с того, на чем лежала. Как оказалось, это была просто огромная кровать, накрытая одеялом из искусственного меха. Вообще, комната постепенно погружалась в полутьму. Сквозь мутное стекло в единственном небольшом окне свет уже едва пробивался, наводя на мысль, что здесь только начало смеркаться. И это было странным, собственно, как и странное облачение Адама.
- А это не маскарадный костюм, - он будто услышал мои мысли, и поспешил объяснить мне. – Я так обычно хожу в своем доме. Это повседневная одежда моего дома.
- У вас странный прикид, - я пожала плечами. Я, наконец-то, сползла с ложа, и едва коснувшись пола, тут же подняла ноги. – Пол холодный.
- Ну, прости, полов с подогревом у нас нет, - он сделал шаг назад, и темнота неосвещенной комнаты его поглотила. – У нас здесь много чего нет.
- Любишь аскетизм? – рассмотреть убранство комнаты у меня никак не получалось. Она со скоростью света погружалась во тьму ( какой ужасный каламбур), и все что мне удалось рассмотреть – это грязное окно и камин, больше похожий на очаг в пещере. – А можно включить свет? Глаза болят.
- Это от дыма, ты скоро привыкнешь, - хоть я и не видела мужчину, но по голосу было слышно, что ему доставляет удовольствие мое смятение. Он видел мое лицо, и думаю, что все эмоции на ней были написаны очень четко. Никакой акварели, только графика. – У нас нет электричества. И водопровода тоже нет. Да и канализации, газопровода и отопления.
- Почему? Ты не похож на нищего, - я потерла голову в поисках шишки. Скорее всего я знатно приложилась головой, и сейчас у меня обычные галлюцинации. – Правда сейчас ты похож на Уильяма Уоллеса…
- Он еще не родился, - обыденным тоном сказал Адам. Он вышел из темноты, и подошел к кровати, на которой я так и сидела, боясь опустить голые ступни на пол. Точнее сказать полуголые, потому что чулки порвались, хотя и они не смогли бы защитить от ледяного покрытия под ногами. – Осмотрись, Ева, и ты все поймешь.
Адам подошел к очагу. Из-за падавшего на него света, и «большого килта» ( сначала мне показалось, что на его плече лежит плед, и только когда он подошел к камину, я поняла, что это часть килта), его фигура приняла еще более масштабные размеры. Мужчина наклонился, а когда повернулся, в его руках была горящая лучина, при помощи которой он зажег несколько свечей, заправленных в канделябр. Сразу часть комнаты избавилась от тьмы, и то, что я увидела, обескуражило меня. Кровать, на которой я сидела, а ранее лежала, была сбита из неотесанного дерева, скорее всего дуба. Покрывало, которое я приняла за одеяло из искусственного меха, оказалось сшитыми между собой шкурами каких-то животных. Пол и стены были каменными, и местах, не закрытых домоткаными коврами, была видна кладка. В углу стоял комод, еще совсем новый, но сделан по образу и подобию комодов одиннадцатого – тринадцатого веков.
- Хорошая стилизация под средневековье, - мой, хоть еще не совсем профессиональный взгляд, оценил попытку хозяина создать атмосферу тех времен. – Кто дизайнер?
- Жизнь, - Адам приподнял канделябр, и поднес к своему лицу. – Принцесса, ты видишь перед собой албанаха, - Это слово было мне знакомым. Когда мы слушали лекции профессора, специализирующегося на Шотландии, то я слышала это название древних шотландцев, но если бы не Адам – сама бы никогда его не вспомнила.
- А я ирландка по происхождению, - я пожала плечами, – но это не значит, что я должна ходить все время в зеленом и пить ирландский виски.