- Принцесса, я хочу, чтобы все было правильно. Хочу в первую брачную ночь получить то, чего жду все эти месяцы, - он поцеловал меня нежным, глубоким поцелуем, доводя до головокружения от любви и счастья. Да, я была на седьмом небе от счастья. Я люблю и любима. Я выхожу замуж за прекрасного мужчину, мою вторую половинку, которую ко мне привел дождь.
Церковь начала заполняться гостями, а я все еще была не одета. Платье висело в чехле на вешалке – стойке, вместе с платьями подружек невесты, перед зеркалом была расставлена косметика, а я сидела на диване, поджав ноги, и просто смотрела в одну точку. Волнение, от которого мне удавалось избавиться раньше благодаря погружению в работу и учебу, сейчас, словно снежный ком, разрасталось внутри меня. Не замечая того, я искусала все губы, и ногтями вдавила кожу ладоней, оставив на ней полукруглые следы. Не знаю, сколько бы это еще продлилось, если бы не появление моих подруг, которые должны были представлять подружек невесты. Они словно певчие птички, впорхнули в комнату, и замерли при входе, замолчав все сразу. А потом так же сразу заговорили:
- Слава Богу, ты здесь! – воскликнула Джессика. Мы вместе учились в институте искусств. – мы думали, что ты сбежала! Дома тебя нет, на звонки не отвечаешь!
- От такого, как Стэнли, не сбегают, - Селеста не была моей подругой, но мы вместе работали, да и было бы стыдно перед семьей моего жениха, если бы у меня не было приглашенных. – Я бы не отказалась бы от такого жениха.
- Так и Ева не отказывается, - Катрин уже доставала платья девушек из чехлов. – Так, дамы, переодеваться! – приказала она, и все подружки разошлись по импровизированным кабинкам. – А ты, - она указала на меня пальцем, - плохая. Почему твой телефон отключен? И где, вообще, парикмахер и визажист?
- О Боже! – я рванула к своей сумочке, которая одиноко лежала на полу. – У меня отключен телефон, - Катрин сделав гримаску, скрестила руки на груди, - а она, наверное, звонила и… А почему ты не переодеваешься?
- Уже иду, - Катрин улыбнулась. - Не волнуйся, парикмахер сейчас придет, как и визажист. Я связалась сама.
Катрин была моей единственной подругой, из пяти девушек, приглашенных в качестве подружек. Джесси и Ингрид были моими однокурсницами, С Селестой и Гарриет я работала, а Катрин была просто моей подругой, еще со времен второй приемной семьи. Она была мне как сестра, и я могла доверить ей все свои тайны.
- Спасибо, - я тяжело вздохнула.
- Что случилось? – Катрин правильно поняла мой намек. – Ты волнуешься, да?
- Как ты думаешь, Стэнли меня действительно любит? – если раньше я была уверена в этом, то глядя сейчас на свое отражение, я, вдруг, начала сомневаться. Из зеркала на меня смотрела посредственность. Я не была яркой блондинкой или жгучей брюнеткой – мои волосы были каштановыми, с медным отливом. Глаза ни большие, ни маленькие. Губы ни пухлые, ни узкие, и нос ничем не отличался от носов других девушек. Не серая мышка, но и не белый лебедь – из зеркала на меня смотрела обычная девушка, правда с неплохой фигурой и с высокой грудью.
- Он любит тебя, - сказала Катрин, подходя ко мне, и кладя руки на плечи. – Я это сразу поняла, когда увидела вас вместе.
- За что он меня полюбил? Ты его видела? А меня видишь? – я указала подбородком на отражение. – Что во мне может привлечь такого мужчину?
- Ты сиськи свои видела? – Катрин подмигнула мне. – Да ни один чувак не устоит, увидев такое богатство.
- Ну спасибо, успокоила, - я улыбнулась. Катрин всегда знала, что сказать, и никогда не врала. – Я очень волнуюсь, - призналась я, обхватывая себя руками.
- И это нормально, - подруга взяла меня за плечи. – Ева, вы созданы друг для друга – это видит каждый. Вы словно две половинки одного целого, и я видела, как Стэн смотрит на тебя: словно дракон на принцессу. Могу представить, - Катрин приподняла брови и хитро улыбнулась, - что он сегодня ночью с тобой сделает.
- Катрин, - я покраснела и засмеялась, - прекрати…
- Ладно, я одеваться, а ты…
В этот момент в комнату влетела парикмахер из салона, в котором я всегда подстригаю волосы. Она тут же начала разбирать свой чемоданчик, ругая меня на чем свет стоит по ходу приготовлений.
- И как я должна уложиться в гребаные сорок пять минут? – возмущалась она, толкая меня к креслу, стоящему возле зеркала. – Тут работы на два часа. Ева, ты забыла, какие у тебя непослушные волосы?
Дория принялась за работу все еще возмущаясь и причитая, а я раз сто попросила у нее прощение. За всем этим наблюдали девушки, которые решили не переодеваться, пока я не буду готова. Они по очереди выглядывали в щелочку, наблюдая за прибывающими гостями, и комментируя наряды женщин и внешности мужчин.