— Тебе разве на работу не нужно? — поинтересовалась я вместо ответа.
— Ага. К трём часам, — сообщил мне Док, вытаскивая лохматую голову.
— Погоди, то есть вчера ты мне соврал, когда сказал, что тебе тоже нужно рано вставать? — спросила я, приподнимая бровь и расчесывая пальцами влажные волосы.
— Мне пришлось, — признался этот наглец, при этом не было похоже, чтобы он хоть в чём-то раскаивался, — В противном случае ты выставила бы меня слишком рано. И мы бы не порадовали твоих соседей еще три раза. Их же было три, верно? — поинтересовался он с лёгкой усмешкой.
— Как будто я считала, — хмыкнула я, пряча за мокрыми прядями пылающие щёки.
Решив, что раз Док проснулся, таиться уже нечего, и втайне желая немного напакостить за то, что он меня обманул, я начала собираться. Высушив в ванной волосы и заплетя их в обычную косу, вышла и начала копошиться в шкафу, пытаясь найти, что надеть.
— Красивый вид, — послышался довольный голос со стороны дивана.
Бросив в его сторону быстрый взгляд, я увидела, что Миша полулежал, подпирая голову локтем, и совершенно не таясь, разглядывал меня. Его, наверное, можно было понять — я выскочила из ванной в костюме Евы, оставив полотенце сушиться. Собственно, я ведь была у себя дома, и мне было нечего стесняться.
Достав из верхнего ящика комода черное бельё, я неторопливо натянула его, прежде чем равнодушно отозваться:
— Я в курсе. Ты вообще вставать собираешься? У тебя дома кот не умрёт?
— Я оставил Ханси достаточно еды. И даже целых два пакета, чтобы малыш не скучал, — добавил Миша, широко зевая.
Да, это особенность любимца Дока — тот больше всех игрушек обожал пластиковые пакеты. Шуршащие. Вот с ними он носиться мог часами. Но самым забавным было то, что он любил просунуть морду в одну из ручек — и бегать, изображая из себя Супермена, с шуршащим плащом за спиной.
Мысленно я отметила, что этот гад даже не собирался вчера уезжать от меня. Всё рассчитал, хитрец. Небось ещё и на утреннее продолжение банкета рассчитывал. Но тут его всё же ждал облом.
— Так, и? Планируешь валяться до обеда? — спросила я, влезая чёрную юбку-карандаш и синюю блузку из полупрозрачной ткани.
— А так можно? — мигом оживился мужчина.
Окинув его оценивающим взглядом, я пожала плечами:
— В принципе, никто не запрещает. Но у меня один комплект ключей. Так что, прежде чем уйти — тебе придётся забросить их мне.
— Без проблем. Я помню, где ты работаешь.
— Кто бы сомневался, — пробормотала я, ретируясь на кухню.
Приготовив себе лёгкий завтрак из овсянки, йогурта и горячего чая, быстро перекусила. Аппетит после почти бессонной ночи был просто зверским, но я старалась не налегать, помня о диете и фигуре. Покончив с едой, покосилась на стену, за которой валялся мой неожиданный гость. Делать что-то для него не хотелось, но чёртово гостеприимство не позволило мне проигнорировать двухметрового мужика. Мысленно выругавшись, я соорудила для него полуфабрикат завтрака и двинулась в сторону прихожей. Уже оттуда довольно громко произнесла:
— На столе для тебя собраны сендвичи — засунь их в бутербродницу на пять минут — и будет тебе счастье. Яйца и овощи для твоего якобы омлета — в холодильнике.
Меня всегда удивляло, что Миша называл яичницу с болгарским перцем и репчатым луком омлетом. Просто — ну там же не было ни капли молока! Но Док упорно употреблял этот термин, так что я просто смирилась.
— Ты супер, — отозвался Миша, всё еще не делая ни одной попытки встать с постели.
Обувшись и накинув плащик, я попросила его:
— Закрой за мной. И напиши смс, когда привезёшь ключи — я спущусь.
— Договорились. А поцелуй на прощание? — вдруг выдал Павлов.
Громко фыркнув — так, что слышно было, наверное, на всю квартиру, я ответила:
— Обойдёшься! Всё, ушла.
В редакции обнаружилась только Даша. Та подняла на меня крайне удивлённый взгляд, прежде чем спросить:
— А ты чего тут так рано делаешь?
Посмотрев на часы, я поняла, что выбежала из квартиры за полчаса до начала рабочего дня. Да уж, вот что только не сделаешь, чтобы сбежать от бывшего, с которым провела ночь и пытаешься избежать каких-либо разговоров.
— Да так, собралась быстро, и сидеть дома не хотелось, — махнула я рукой, — А ты тут почему?
— Как обычно, собираю нам материал для работы, — отозвалась подруга.
Я кивнула, скидывая верхнюю одежду и включая чайник. Даша, которая всё это время следила за мной, вдруг спросила:
— Ты в порядке?
Я тут же подняла на неё взгляд:
— В смысле?
— Как-то выглядишь иначе. Двигаешься. Ведёшь себя.
Я пожала плечами, улыбнувшись как можно беззаботнее:
— Всё как обычно. Не выспалась разве что. Был…плохой сон.
Даша смерила меня подозрительным взглядом, но продолжать допрос не стала. Я не знала, удалось мне её убедить, или же подруга просто решила не лезть ко мне, рассчитывая, что рано или поздно я выдам всё сама.
Потихоньку подгребли остальные наши коллеги, и стало не до разговоров. Я настолько погрязла в текстах, заметках, гайдах и пресс-релизах, что думать забыла про Мишу. А он, как оказалось, помнил обо мне. Около полудня мой телефон ожил, оповестив о входящем звонке. Бросив взгляд на дисплей, я нахмурилась — просила же написать, а не трезвонить!
— Да, — ответила я недовольно.
— Мандаринка, я у тебя внизу. Заберёшь ключи? А то мне бы еще до дома добраться перед работой.
— Сейчас спущусь, — негромко ответила я, не желая привлекать к себе лишнее внимание.
Прихватив ключ-карту, я вышла из здания, в котором расположился весь наш холдинг. Миша стоял возле своей машины, облокотившись о капот и скрестив руки на груди. На указательном пальце одной из них висело колечко с моими ключами.
Подойдя к мужчине, я попыталась сдернуть брелок, но Павлов ловко увернулся и отвёл руку в сторону. Я нахмурилась:
— Не поняла. Кто-то выспался и решил поиграться?
Док улыбнулся:
— А кто-то, как я погляжу, наоборот, недоволен? Я думал, что сумел поднять тебе настроение.
Я на это лишь закатила глаза:
— Если ты думаешь, что мне для этого всего лишь нужен секс — то, оказывается, совсем не знаешь меня. Отдай ключи. И вообще — я просила написать, а не звонить!
— В чём разница? — пожал плечами Миша.
— В том, что так я бы молча спустилась — и всё. Не люблю привлекать к себе ненужное внимание.
— Ты правда думаешь, что кому-то интересно, куда ты отошла? — приподнял бровь доктор, — Клянусь, иногда ты становишься слишком мнительной.
— А ты — упрямец, которому сложно хотя бы изредка делать то, что просят! — выпалила я, закипая, — Ключи!
Вздохнув с таким видом, словно он имел дело с неразумным ребёнком, Миша протянул мне брелок, в который я тут же вцепилась. Когда уже собиралась уходить, брюнет выдал:
— Ты не права. Я всегда делал то, что ты просила. Особенно сегодня, — добавил он с усмешкой.
— Пошляк. И маньяк, — добавила я, стараясь не обращать внимания на порозовевшие щеки.
— И нравлюсь тебе таким.
Громко фыркнув, я заявила:
— Ошибаешься. Ты мне не нравишься никаким.
— Поживём — увидим, — подмигнул мне этот наглец, открывая дверцу машины, — Я позвоню тебе, Мандаринка.
— Не утруждай себя, — покачала головой, пятясь в сторону входной двери.
— Что ты. Мне это вовсе не в тягость, а очень даже наоборот.
С этими словами Миша сел в машину и, послав мне еще одну широкую и до непонятного довольную улыбку, уехал. Я же, маленько офигев от наглости и сжимая в руках ключи, поднялась обратно в редакцию.
Не успела сесть за стол, как мне тут же пришло сообщение.
«Я всё видела!»
Я подняла взгляд и заметила, что Даша смотрела на меня с выражением неодобрения на лице, смешанного с шоком. Сразу же захотелось написать Мише, что он — идиот, а я как всегда оказалась права. Слишком мнительная? Никто не обратит внимания? Три ха-ха два раза! Лучшая подруга никогда не дремлет и не берёт выходных.