— А, то есть это секс по дружбе? — в голосе подруги звучал плохо прикрытый скепсис.
— Ну, уж явно не по любви, — хмыкнула я, — У меня нет к нему чувств, я не мечу на место его жены или что-то подобное. Он давно ухаживал за мной, и я просто…приняла это.
— Да уж…
Чуть помолчав, я отметила:
— Ты сама говорила, что мне не помешало бы отвлечься. Я это сделала.
— Но не с Денисом же! — воскликнула Даша, — Маша, он женат! Я уже молчу про то, что он — наш начальник! Это неправильно вдвойне! Но даже если опустить оба эти пункта — это же Денис! Мы зовём его Гном, он любит ругаться без повода и постоянно вызывает тебя к себе, чтобы отчитать! Погоди, — вдруг запнулась подруга, — Он вызывал тебя не за этим? Боже, только не говори, что вы в кабинете…
— Что? Фу, нет! — скривилась я, поняв, на что она намекала, — Он звал меня чаще всего просто поболтать. Говорю же — мы дружим. Странно и по-своему, но это дружба. С ним есть о чём поговорить, и он заботится обо мне. Своеобразно.
— Всё равно, я не понимаю. Почему из всех возможных вариантов ты выбрала Дениса.
Сжав в руке стакан, на две которого таяли кубики льда, я негромко произнесла:
— Потому что он помог мне пройти через всё это. Пережить расставание. Он был рядом. Да — наверняка потому что преследовал какие-то свои цели. Но он был. Однажды он задержался в редакции и, уходя, увидел в кабинете меня. Я не помню, чем я тогда занималась — наверное, в очередной раз листала страницу Миши.
Я погрузилась в воспоминания, выуживая из них тот самый вечер. Со временем картинка потеряла чёткость, и я могла упустить детали, но общий смысл не терялся.
— Денис спросил, почему я не ушла домой — и я разрыдалась. Просто неожиданно меня снова накрыло. Гном сперва так растерялся, но в итоге смог меня успокоить. Затем он отвёз меня в ресторан, накормил ужином. И мы разговорились. Без подтекстов, намёков и флирта. Мы просто говорили и меня потихоньку отпускало, — помолчав, я продолжила, — После этого дня мы…сблизились. Стали общаться, он постоянно кидал мне всякие забавные мэмчики, поддерживал по работе — ну, то есть, не лютовал так сильно. Он стал мне другом. Отвёз меня в тату-салон, а после обрабатывал мою кожу, потому что сама я картинку полностью не видела. А потом всё просто…случилось. Я сама этого захотела. Я так сильно мечтала выжечь Мишу из своего сознания, что попросила Дениса — своего начальника, своего друга — снять номер в гостинице и сделать, наконец, всё то, что он мне обещал до этого. И мы это сделали. И я не возненавидела себя. Мне было…никак. Но постепенно я снова начала чувствовать. И в какой-то момент я поняла, что всё — отпустило.
Даша, которая молча слушала мою исповедь и ни разу не перебила, дождалась, пока я притихну, после чего негромко спросила:
— Почему ты не говорила, как тебе плохо?
Мягко улыбнувшись, я пожала плечами:
— Потому что так устроены люди. Так Я устроена. О своём счастье хочется кричать всему миру. Но своё горе каждый из нас лелеет в одиночестве. Да и потом — вы все говорили, что я так хорошо справляюсь. Мне не хотелось разочаровывать вас, признаваясь, что на самом деле я горю изнутри.
Я, правда, постоянно слышала это — какая я молодец, как быстро я снова стала смеяться, участвовать в разговорах и вылазках, как я ожила. Но никому не приходило в голову, что я просто научилась очень хорошо играть свою роль. Настолько, что сроднилась с ней. А, приходя домой, я снимала этот костюм — и плакала. Сидела на диване, кресле или просто на полу — и давала волю чувствам, что так старательно гнала от себя днями.
Дашина прохладная ладонь накрыла мои, которыми я продолжала судорожно сжимать стакан. Несмотря на мои опасения, она смотрела на меня всё также — как на лучшую подругу. Разве что в глазах плескалась нежность и вместе с ней печаль.
— Милая, он так сильно ранил тебя? Я не знала…
Я покачала головой.
— Даш, он меня не ранил. Он уничтожил меня. Сломал, и я просто пыталась снова собрать себя по кускам. Мы ведь уже кольца выбирали. И это была не моя инициатива. Ты ведь помнишь — я рассказывала тебе…
*****
Два года и полтора месяца назад
— Вот, и мы сошлись во мнении, что хотим кольца из белого металла, — заключила рыжеволосая девушка, делая ещё один глоток чая.
Её подруга улыбнулась:
— Я рада, что у вас всё хорошо. Немного поспешно, но не мне вас учить — мне муж предложение сделал спустя неделю после знакомства. Если ты в нём уверена — то это самое главное.
Маша кивнула с сияющими глазами:
— Уверена. На все сто. Я люблю его, Даш. Так сильно, что иногда это даже больно. Я так счастлива с ним.
— А я счастлива за тебя, — отметила девушка, сжимая руку подруги, — Видит Бог — я так долго ждала, когда ты встретишь своего мужчину. Который будет любить тебя, ценить и дарить радость.
Их разговор прервал рингтон смартфона Сергеевой. Взглянув на дисплей, рыжая моментально расцвела и поспешила принять вызов:
— Михаил Олегович?
— Мария Андреевна, — мурлыкнул любимый голос, — Вы всё еще у подруги?
— Да, пьём чай, сплетничаем. Хочешь к нам? — спросила Маша.
— Я думал предложить забрать тебя. Но от чая не откажусь. Сбрось мне сообщением адрес — и я приеду.
— Хорошо, ждём.
Выполнив просьбу Миши, рыжая с улыбкой повернулась к подруге:
— Ну, вот. Сейчас приедет.
Даша усмехнулась:
— Поставлю чайник. Раз у нас плюс один.
Павлов приехал быстро. Хозяйка дома встретила его, после мужчина познакомился с Дашиным сыном и только после этого прижал к себе Сергееву, усадив к себе на колени. Правда, вскоре девушка пересела на соседний стул, потому что пить так чай было несколько неудобно. Но, мигом сориентировавшись, доктор взял в плен её руку — или Маша его, тут сложно разобраться, кто был первым. Девушка такими вещами голову не забивала — она просто чувствовала, как тёплые пальцы осторожно гладят её кожу, посылая волны мурашки по всему телу. Она улыбалась — много, искренне, глядя на то, как легко находили общий язык её лучшая подруга и любимый человек.
Разговор плавно и как-то незаметно перешёл к первому браку Миши, точнее — к разводу. Доктор признался, что сам процесс обошёлся ему недёшево — за свою свободу ему пришлось отдать, ни много ни мало, а два с половиной миллиона рублей.
— Серьёзно? — спросила Маша, — А почему так много?
Павлов пожал плечами:
— Совместно нажитое имущество. Ну, по её словам. Квартиру я продавать и делить не захотел, поэтому договорились на выплатах. Вот, только недавно рассчитался. Там вообще мутная история, не будем об этом.
Настаивать никто не стал — тема действительно была щекотливой, и копаться в чужом белье никто не хотел. Поэтому, ребята перевели разговор в более невинное русло. Вечер пролетел незаметно — для всех троих. Но он закончился, и влюблённые засобирались. В коридоре, пока Даша открывала дверь, Миша воспользовался возможностью и быстро, но крепко поцеловал Машу — так, что у нее перехватило дыхание и почти подкосились ноги. А после этого, как ни в чем не бывало, вышел на улицу.
В машине Павлов отметил, что у его девушки очень хорошая подруга и что он действительно хорошо провёл время. Для рыжей это много значило — Даша была ей дорога, и она хотела, чтобы все близкие ей люди ладили между собой. Также она надеялась, что в своё время придётся по душе и друзьям Дока.
Когда мужчина привёз девушку домой, та написала подруге:
«Итак, насколько мы очаровательны по десятибальной шкале?»
«На 20! Милашки такие» — пришло ей в ответ.
Сергеева просияла:
«Правда?»
«Абсолютная! Вы классные. За ручку держитесь. Мимими. Как влюбленные голубки! Правда, на вас приятно смотреть. Я рада и счастлива видеть тебя любимой женщиной»