Женщина, несмотря на свои семьдесят два, выглядела неплохо: она не растолстела, а, наоборот, высохла. Аккуратная стрижка, чистая одежда, на ногах вместо растоптанных шлепанцев – легкие туфли-мокасины.
– Да, баб Маша, я. Что Семен сегодня? Не буянит?
– А его в полицию забрали. Похоже, на несколько дней. Подрался он с кем-то во дворе. – Мария Ефимовна вздохнула устало. – Вот вроде грех радоваться чужой беде, а я рада, что соседа арестовали. Хоть отдохнем.
– Не стыдись, баб Маш, – Кристина погладила старушку по плечу. – Он сам виноват. Пошли лучше поужинаем.
– А и пошли. Я капусты потушила с сосисками, как ты любишь. Пока будет греться, расскажешь, как день прошел.
Кристина делилась с бабой Машей всем: привыкла так с давних пор. Но о странном желтоглазом незнакомце решила умолчать. Зачем волновать пожилую женщину?
– Вот, обновок прикупила себе, – вместо этого похвасталась девушка. – На новую работу – в новых нарядах!
– И правильно, Кристя. Правильно! Надо сразу товар лицом показывать! Может, заметит тебя кто-то из тамошних докторов, сложится у вас что-то…
– Ой, баб Маш! Тебе бы только замуж меня выдать! – привычно отмахнулась Кристина. – Успешным мужчинам не нужна сирота-бесприданница, а на таких, как Семен, мне самой смотреть не хочется.
– И то верно, – Мария Ефимовна присела за стол, подперла ладонью подбородок и принялась наблюдать за воспитанницей, которая возилась, проворно собирая ужин: грела на сковороде капусту, нарезала хлеб, расставляла тарелки.
Это была традиция: ужинать вместе и обязательно за красиво и правильно сервированным столом. Она как-то объединяла двух одиноких женщин, сроднившихся так давно и надежно, что близости между ними могли бы позавидовать многие кровные родственники.
Помыв после ужина посуду, Кристина пожелала Марии Ефимовне доброй ночи и пошла в свою комнату. Она собиралась погладить свой белый халат, немного почитать и пораньше улечься спать. До клиники, куда она устроилась, придется добираться на автобусе, а потом еще и на метро. Путь неблизкий, так что встать лучше в шесть утра, а не в половине седьмого, как привыкла.
Хлопоты по хозяйству и интересная книга помогали девушке отвлекаться от мыслей о мужчине из метро. Но, как только Крис улеглась в постель и выключила свет, как воспоминания навалились на нее с новой силой. Впрочем, усталость была не менее сильна, поэтому девчонка уснула довольно быстро, вот только сны ей виделись неспокойные, пугающие.
От одного из таких снов она и очнулась за пару минут до звонка будильника.
Проснулась – да так и осталась лежать, глядя распахнутыми в ужасе глазами в чуть разбавленную уличными фонарями темноту раннего ноябрьского утра. В голове клочьями тумана все еще плавали обрывки кошмарного сновидения, в котором за ней, как всегда, гналось по лесу огромное животное – то ли волк, то ли собака.
Крис убегала, сбивая босые ноги о выступающие из-под иглицы узловатые корни старых сосен, теряя дыхание, хватая разинутым ртом внезапно поредевший воздух. Мчалась, не разбирая дороги, не оглядываясь, не имея возможности позвать на помощь.
А потом, в какой-то момент, в ней самой просыпалось что-то странное, чужеродное, темное. Начинало казаться, что ее собственные руки и ноги вот-вот превратятся в обросшие шерстью лапы, во рту прорежутся клыки, а из копчика проклюнется мохнатый хвост. И тогда она, Кристина, перестанет убегать. Развернется к преследователю, лязгнет острыми зубами, оскалится, зарычит угрожающе...
Больше всего в этих кошмарах Кристину пугал не зверь, идущий по ее следу, а то, что она сама в какой-то момент вдруг превращалась в зверя – и это ей нравилось! Нравилось ощущать небывалую мощь в теле, остроту зубов и твердость клыков, приятно было чувствовать себя не беззащитной девчонкой с мягким телом, а готовой к драке… собакой? Волчицей? Той, которую не обидишь, над которой не надругаешься безнаказно.
...В школьные годы Кристина много занималась спортом, тренировалась в секции по пятиборью. Любимым этапом был забег на дальнюю дистанцию. Наворачивая круги по стадиону, маленькая Кристя чувствовала себя прекрасно! У нее быстро открывалось второе дыхание, и порой возникало ощущение, что она в состоянии пробежать без отдыха не два километра, а все двадцать!
Вот только вместе со вторым дыханием приходило и знакомое по ночным кошмарам ощущение, что она вот-вот обернется зверем, сойдет с круга и помчится длинными прыжками куда-то вдаль – навстречу небу и ветру.
Однажды девочка поделилась этими необычными ощущениями с мамой Леной. Мама испугалась, сначала накричала на дочку, запретила ходить на тренировки, а когда маленькая Кристя начала сквозь слезы требовать объяснений – обняла девочку и… расплакалась. Кристина тогда испугалась. Очень! Никогда до этого она не видела свою всегда сильную, серьезную, но добрую маму плачущей…