Повисла тишина. Потом женщины заговорили все разом — кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то просто сидел в шоке.
София не плакала. Она смотрела на Алису, которая спала у неё на руках, и чувствовала, как внутри всё замерзает.
Три месяца. Надо найти жильё, работу, деньги. С маленьким ребёнком.
Она начала искать в тот же день. Звонила по объявлениям о съёме комнат. Но как только упоминала, что с ребёнком, ей отказывали. «С детьми не сдаём». «Нужна тишина». «Ищите что-то другое».
Искала работу — но кто возьмёт молодую мать без опыта, с младенцем, которому нужно внимание 24 часа в сутки? «Выйдете из декрета — приходите». «Вам нужна няня сначала». «Извините, не подходите».
Первый месяц прошёл в лихорадочных поисках. Второй тоже. Деньги таяли катастрофически быстро. София перестала покупать себе еду, питалась тем, что давали в доме. Но для Алисы нужны были смеси, подгузники, лекарства. Ребёнок не может ждать.
К концу второго месяца у Софии осталось две тысячи рублей. Две тысячи на всё.
Она лежала ночью, прижимая к себе спящую Алису, и плакала беззвучно. Что делать? Куда идти? Домой нельзя — мама сказала «не возвращайся». В кризисный центр с младенцем? Там ещё хуже условия, и долго не продержишься.
Лиза предлагала помощь, но она сама едва сводила концы с концами. Не может же София повиснуть на ней с ребёнком.
И тогда в голову пришла ужасная мысль.
Детский дом.
София отогнала её сразу. Нет. Ни за что. Она не отдаст свою дочь.
Но мысль вернулась на следующий день. И на следующий. И через неделю уже не казалась такой ужасной. Скорее — единственно возможной.
В детском доме Алису накормят. Оденут. Позаботятся о ней. Там тепло, есть медсестры, врачи. А София... София не может дать ей ничего. Даже крыши над головой через месяц не будет.
Она поговорила с Анной Сергеевной, психологом.
— Я думаю... — София не могла произнести это вслух. — Мне кажется, мне надо... отдать её.
Анна Сергеевна не осудила. Не сказала «как ты можешь». Просто кивнула.
— София, это твоё решение. Очень тяжёлое. Но я понимаю, почему ты об этом думаешь. — Она взяла её за руку. — Только ответь себе честно: ты отдаёшь её, потому что не справляешься временно, или потому что действительно не видишь выхода?
— Я не вижу выхода, — прошептала София. — У меня нет денег. Нет жилья. Нет работы. Нет никого, кто поможет. Что я могу дать ей? Улицу?
— А если бы у тебя было время? Ещё полгода, например?
— Тогда я бы нашла работу. Сняла комнату. Но у меня нет полгода. У меня месяц.
Анна Сергеевна молчала долго.
— Тогда думай. Но помни — это навсегда. Отказавшись от ребёнка, вернуть его будет почти невозможно. Ты готова к этому?
София не была готова. Не была готова никогда. Но что ещё оставалось.
Глава 13 Самое страшное решение
София приняла решение ночью.
Алиса не спала. София качала её, ходила по комнате, пела колыбельные, которых толком не знала. Девочка извивалась, кричала, и ничего не помогало.
И вдруг София подумала: в детском доме есть медсёстры, которые умеют справляться с детьми. Которые знают, что делать. А она не знает. Она плохая мать.
Эта мысль вонзилась в сердце, как нож. И тогда она поняла — надо отпустить. Ради Алисы. Ради того, чтобы у неё был шанс на нормальную жизнь.
Утром София пошла в отдел опеки.
Женщина за столом посмотрела на неё усталыми глазами.
— Вы хотите отказаться от ребёнка?
София кивнула, не в силах произнести это вслух.
— Причина?
— Нет средств к существованию. Нет жилья. Не могу обеспечить ребёнка.
Женщина начала заполнять бумаги. Объяснила процедуру — подписать отказ, передать ребёнка в дом малютки, дальше оттуда в детский дом или на усыновление, если повезёт.
— Вы понимаете, что после подписания вернуть ребёнка будет крайне сложно? Для этого нужно будет доказать, что ваше положение изменилось, есть жильё, доход, стабильность. И даже тогда не факт, что суд примет решение в вашу пользу.
— Понимаю, — прошептала София.
— Приедете с ребёнком, подпишете документы. Всё.
Всё. Так просто. Принести дочь, подписать бумажку — и её больше нет.
София вернулась в дом и взяла Алису на руки. Девочка проснулась, посмотрела на неё и улыбнулась. Беззубая, кривая, самая прекрасная улыбка на свете.
И София разрыдалась. Обняла дочь так крепко, что та испугалась и заплакала тоже.
— Прости меня, — шептала она сквозь слёзы. — Прости, моя девочка. Я не могу. Я не справляюсь. Я плохая мама. Прости.