— Сова — символ мудрости, — сказал он, застёгивая замочек на её запястье. — А вы мудрая. Просто ещё не знаете об этом.
Они гуляли по набережной, пили глинтвейн из бумажных стаканчиков, и Павел рассказывал истории — смешные, абсурдные, захватывающие. Он работал в крупной компании, что-то связанное с логистикой, отец помог устроиться, но работа нравилась. Путешествовал. Мечтал о яхте и доме у моря.
А София слушала и думала, что никогда ещё мужчина не смотрел на неё так — словно она самая важная, самая интересная, единственная.
Когда стемнело окончательно, они оказались у Патриарших прудов. Павел остановился у скамейки, смахнул с неё снег и усадил Софию.
— Закройте глаза.
— Ещё сюрприз?
— Последний.
Она закрыла глаза и услышала музыку. Тихую, нежную мелодию из чьего-то телефона. А потом его голос, низкий и немного хриплый:
— С днём рождения, София. Пусть этот год принесёт вам всё, о чём вы мечтаете. Пусть вы наконец поймёте, какая вы невероятная. И пусть кто-то обязательно разглядит в вас то, что вижу я.
Когда она открыла глаза, на коленях у неё лежала маленькая собачка — игрушечная, но удивительно живая в своей красоте. Каждая пушистая завитушка, каждый стеклянный блеск глаз были исполнены совершенства, превращая ее в крошечное произведение искусства. И тогда София заплакала. Тихо, беззвучно, но слёзы катились по щекам, и она не могла остановиться. Впервые за этот ужасный день кто-то увидел её. Настоящую. Не удобную дочь, не тень младшего брата. Её.
Павел осторожно вытер слезу с её щеки.
— Не плачьте. Это же ваш день.
— Самый лучший в моей жизни, — прошептала София.
И это была правда.
Она не знала тогда, что этот день станет точкой отсчёта.
Но сейчас, в этот промозглый ноябрьский вечер, она просто смотрела на Павла и думала, что, наконец-то, жизнь начинается.
Настоящая жизнь.
Глава 2 Водоворот
София не планировала влюбляться. Не сейчас, когда диплом, когда будущее такое туманное, когда дома постоянное напряжение. Но с Павлом всё было не по плану.
После того вечера он не исчез, как она боялась. Написал на следующий день: «Как прошла ночь после лучшего дня рождения в жизни?». Родители конечно же вспомнили про день рождения, вручили подарок, даже обняли, но осадок остался. Горьковатый привкус, который не перебить красивым презентом.
Они же начали встречаться. Сначала кофе между её парами и его совещаниями. Потом прогулки по вечерам — он забирал её из университета на машине, дорогой чёрной иномарке, и они ездили по городу, разговаривая обо всём на свете. Он рассказывал про работу, про командировки, про то, как мечтает открыть своё дело, но пока набирается опыта. Она — про учёбу, про подруг и их вечные драмы.
— Ты хоть понимаешь, как тебе идёт это платье? — сказал он однажды, когда она вышла к нему в новом — синем, облегающем, который она купила на последние деньги от стипендии.
— Паша, это самое обычное...
— Нет. Не обычное. — Он притянул её к себе, и София почувствовала, как сердце бешено колотится. — На тебе даже мешок смотрелся бы потрясающе, но в этом... Чёрт, София.
Он поцеловал её тогда впервые. Медленно, нежно, совсем не так, как целовали её до этого немногочисленные парни с курса. Павел целовал так, словно она была драгоценностью, хрупкой и бесценной.
После этого началось безумие. Они виделись каждый день. Он приезжал за ней в университет, они ужинали в ресторанах, которые София раньше видела только в Instagram. Ходили в театры, на концерты. Он дарил ей цветы просто так, без повода. Однажды привёз целую охапку пионов — она обмолвилась, что любит их запах.
— Я не могу принять это, — пробовала протестовать она, когда он покупал ей дорогие подарки. — Это слишком.
— Для тебя ничего не бывает слишком, — отвечал он, и от его взгляда у неё подкашивались ноги.
Дома не замечали изменений. Мама, как всегда, была поглощена работой — она трудилась в страховой компании и постоянно перерабатывала. Отец уходил в спальню сразу после ужина. Дима готовился к экзаменам, и родители следили за каждой его оценкой, обсуждали каждую контрольную. А Софию никто не спрашивал, как дела, где она пропадает, почему возвращается поздно с блеском в глазах.