И теперь к ней добавилось ещё одно — знание, что где-то умирает мальчик. Брат Алисы. И она ничем не может ему помочь.
Глава 17 Издалека
После встречи с Павлом София не могла спать неделю.
Лежала по ночам, смотрела в потолок и думала. Об Алисе. О том, жива ли она. Здорова ли. Счастлива ли. Десять лет она жила с этими вопросами, научилась не задавать их вслух, прятать глубоко внутри. Но встреча с Павлом всё вскрыла.
Она не могла не знать больше. Не могла жить в неведении. Даже если знание будет болезненным — оно было нужно.
На восьмой день после встречи София набрала номер частного детектива. Рекомендацию дал один из клиентов — бывший полицейский, опытный, дотошный.
— Мне нужно найти человека, — сказала София, когда они встретились в её офисе. — Девочку. Я знаю, где она родилась, когда, где была передана в дом малютки. Её удочерили. Больше информации нет.
Детектив, Сергей Анатольевич, мужчина лет пятидесяти с внимательными серыми глазами, кивнул.
— Это ваша дочь?
София замерла. Потом медленно кивнула.
— Да. Биологическая.
— Вы хотите восстановить контакт?
— Нет. Я просто хочу знать, что с ней всё в порядке. Где она. Как живёт. Счастлива ли.
Сергей Анатольевич долго смотрел на неё. Потом достал блокнот.
— Хорошо. Расскажите всё, что знаете.
София рассказала. Дату рождения Алисы, дом малютки, дату отказа, примерную дату удочерения. Детектив записывал, задавал уточняющие вопросы.
— Это займёт время, — предупредил он. — Документы об усыновлении засекречены. Придётся работать через связи, архивы, косвенные данные. Может, месяц, может, три. Готовы ждать?
— Я ждала десять лет. Подожду ещё.
Он позвонил через два месяца.
— София Андреевна? Я нашёл.
Сердце остановилось. София сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев.
— Где?
— Приезжайте. Лично расскажу.
Она приехала через полчаса. Сергей Анатольевич разложил на столе папку с документами и фотографиями.
— Её удочерили супруги Лариными Евгений Владимирович и Ирина Сергеевна. Он — инженер, она — учительница начальных классов. Обеспеченная семья, двухкомнатная квартира в хорошем районе. Своих детей не было, долго стояли в очереди на усыновление. Взяли вашу дочь.
София слушала, боясь пошевелиться.
— Назвали её Анна. Анна Евгеньевна Ларина. Занимается танцами, ходит в художественную школу. Родители любящие, заботливые. Девочка выглядит счастливой.
Он протянул фотографии. София взяла их дрожащими руками.
Первая фотография — школьная. Девочка в форме, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Улыбается. Глаза тёмные, выразительные. Черты лица...
София задохнулась. Она видела это лицо в зеркале. Видела каждый день. Алиса — нет, Анна — была похожа на неё. Та же форма губ, тот же разрез глаз, даже родинка на щеке в том же месте.
— Это она, — прошептала София.
Вторая фотография — во дворе дома. Девочка с родителями. Мать обнимает её за плечи, отец стоит рядом, улыбается. Анна смеётся, счастливая, беззаботная. Любимая.
Третья — на танцевальном концерте. В костюме, с блёстками, в сценическом свете. Выступает, красивая, уверенная.
София смотрела на фотографии и плакала. Тихо, чтобы детектив не слышал. Но слёзы капали на снимки, размывая краски.
— Она счастлива, — сказал Сергей Анатольевич мягко. — У неё хорошая семья. Любящие родители. Нормальная жизнь.
— Я знаю, — прошептала София. — Я вижу.
— Вы хотите с ней встретиться?
София подняла глаза.
— Нет. Я... Я хочу просто увидеть её. Один раз. Издалека.
Он кивнул. Достал ещё один лист.
— Адрес школы. Расписание занятий танцами. Где гуляют по выходным. Всё здесь.
София взяла лист. Прочитала. Запомнила каждое слово.
На следующий день, в субботу, она поехала по адресу. Парк недалеко от дома Лариных. Сергей Анатольевич сказал, что они часто там гуляют.
София сидела на скамейке, притворяясь, что читает книгу. Сердце билось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди.
И вдруг увидела их.
Семья Лариных шла по аллее. Отец, мать, между ними — девочка. Анна. Она была выше, чем на фотографиях, но лицо то же. Длинные волосы развевались на ветру. Она что-то говорила родителям, жестикулировала, смеялась.
Мать слушала внимательно, кивала. Отец улыбался. Они остановились у киоска с мороженым. Купили Анне рожок. Она откусила, запачкала нос. Мать вытерла салфеткой, поцеловала в макушку.
София смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри что-то разрывается. Это её дочь. Её кровь. Её плоть. Но не её жизнь.
Анна не знала, что где-то рядом сидит женщина, которая родила её. Не знала, что эта женщина смотрит на неё и плачет. Не знала, что когда-то её звали Алисой.