— Я люблю его, мам.
— Ты знаешь его совсем ничего, София!
— Достаточно, чтобы понять, что он тот самый.
— Тебе двадцать один год, — вмешался отец, и голос его был холодным. — Ты студентка. У тебя нет ни образования, ни работы, ни денег. Ты понимаешь, на что идёшь?
— Я иду к человеку, который меня любит!
— Который хочет содержать тебя! — выкрикнула мать. — Сделать из тебя домохозяйку, зависимую от него во всём!
— Он не такой!
— Все они такие! — Мать обошла стол, схватила Софию за плечи. — Очнись! Ты бросаешь учёбу...
— Я не бросаю учёбу! Буду ездить из его квартиры!
— И как долго это продлится? Месяц? Два? А потом он скажет, зачем тебе эта учёба, останься дома. А потом родится ребёнок, и ты навсегда застрянешь в четырёх стенах!
— Это моя жизнь!
— Которую ты сейчас разрушаешь! — Мать тряхнула её. — София, послушай меня. Я видела такое сто раз. Молодая девочка, влюблённая до безумия, бросает всё ради мужчины. А потом, через годы, оглядывается и понимает, что от неё ничего не осталось. Никаких достижений, никакой карьеры, только дети и быт!
— Это не про меня!
— Это про всех! — Мать отпустила её, отступила. — И самое страшное, что ты этого не видишь. Он очаровал тебя, купил подарками, красивыми словами...
— Он любит меня! В отличие от вас!
Повисла тяжёлая тишина. Мать смотрела на неё так, словно София ударила её.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что он любит меня! — София встала из-за стола, и слёзы уже текли по её щекам. — Он видит меня! Он помнит, какие мои любимые цветы, какая любимая книга! Он знает, что я боюсь темноты, что у меня аллергия на клубнику! А вы? Вы знаете хоть что-то обо мне, кроме того, что я не Дима?
— София... — начал было отец.
— Нет! — Она обернулась к нему. — Ты вообще в последний раз разговаривал со мной нормально? Спрашивал, как дела, как учёба? Или тебе важен только Дима — его оценки, его будущее, его контрольные?
— Мы думали, ты справляешься сама, — тихо сказал отец. — Ты всегда была самостоятельной...
— Я не хотела быть самостоятельной! Я хотела, чтобы вы меня заметили!
София рыдала в голос, и ей было всё равно, что Дима съёжился на стуле, что родители смотрят на неё с каким-то ужасом.
— Я переезжаю к Павлу, — повторила она сквозь слёзы. — С вашим благословением или без него.
Мать медленно кивнула. На лице её было что-то страшное — не гнев, не обида. Холодное, жёсткое решение.
— Хорошо, — сказала она. — Уходи. Но помни — если уйдёшь, не возвращайся. Мы не потерпим, чтобы ты металась туда-сюда, когда твой принц окажется не таким сказочным.
— Мама... — прошептала София.
— Ты сделала свой выбор. Теперь живи с ним.
И мать вышла из кухни. Отец посмотрел на Софию долгим взглядом — в нём было разочарование, усталость, что-то ещё, чего София не смогла прочитать. А потом он тоже ушёл.
София стояла посреди кухни, не зная, что делать. И вдруг почувствовала руку на плече. Обернулась — Дима. Он смотрел на неё виноватыми глазами.
— Соня, не уходи, — прошептал он.
Она обняла брата, уткнулась лицом ему в плечо.
— Не ты виноват, Димка. Просто... так вышло.
— Ты правда его любишь?
— Да.
— Я буду скучать. — Дима отстранился, вытер её слёзы.
— Я тоже.
На следующий день София собрала вещи. Не так много — одежда, книги, ноутбук, фотографии.
Мать не вышла её проводить. Отец стоял, смотрел, как София тащит сумки к выходу, но не предложил помощи. Только Дима помог донести чемодан до машины Павла.
— Береги себя, сестрёнка, — сказал он, обнимая её на прощание.
— И ты тоже.
Павел молча сидел в машине, ждал. Когда София села рядом, он взял её руку.
— Ты уверена?
Она посмотрела на дом, где выросла. На окно своей комнаты, где провела столько лет, мечтая, чтобы родители наконец увидели её. А теперь уезжала — и никто даже не вышел попрощаться.
— Да, — сказала она. — Поехали.
Павел завёл двигатель, и они уехали. София не оглядывалась.
Она не знала, что через полгода будет жалеть об этом решении каждой клеточкой своего тела. Не знала, что слова матери окажутся пророческими. Не знала, что Павел, который сейчас нежно целовал её пальцы, совсем скоро покажет своё настоящее лицо.
Но сейчас она была счастлива. Счастлива, как никогда в жизни.
Глава 4 Игра в семью
Первый месяц был как сказка.
София просыпалась в огромной мягкой постели, в лучах солнца, пробивающихся сквозь панорамные окна. Павел обнимал её со спины, целовал в плечо, шептал на ухо что-то нежное. Потом они завтракали вместе — он готовил ей омлет с сыром и свежевыжатый апельсиновый сок, а она сидела на кухонном острове, болтая ногами и смеясь над его шутками.