София закрыла лицо руками и заплакала. Тихо, чтобы Павел не услышал — он был в гостиной, работал за ноутбуком. Что он скажет? Что подумает?
Они никогда не обсуждали детей. Ни разу. В начале отношений им было не до того — влюблённость, страсть, романтика. А потом... Потом было не до разговоров. Павел работал, уставал, она старалась не мешать.
Но теперь придётся обсудить.
София вытерла слёзы, умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с красными глазами, испуганная. Надо взять себя в руки. Может, это хорошие новости? Они ведь любят друг друга. Живут вместе. Ребёнок — это естественно.
Она вышла из ванной, подошла к Павлу. Он сидел за столом, хмурился на экран ноутбука.
— Паш, мне надо тебе кое-что сказать.
— Не сейчас, Соня. Я занят.
— Это важно.
Он поднял глаза, и София увидела раздражение на его лице.
— София, у меня срочный отчёт, который надо сдать завтра. Можно потом?
— Нет. Это не может ждать.
Павел вздохнул, откинулся на спинку стула.
— Ну говори. Что стряслось?
София сглотнула. Сердце колотилось так, что, казалось, он должен слышать.
— Я беременна.
Тишина. Долгая, тяжёлая тишина. Павел смотрел на неё, и лицо его медленно каменело.
— Что?
— Я... У меня задержка. Я сделала тест. Он положительный.
Он встал из-за стола. Прошёлся по комнате. Провёл рукой по волосам. София видела, как напряглись его плечи, как сжались челюсти.
— Как это могло случиться? — Голос его был ледяным.
— Мы... Ты же знаешь, были случаи, когда мы не...
— Ты же принимаешь таблетки. — Он резко обернулся к ней.
— Нет. Я никогда не говорила, что принимаю.
— Так почему, чёрт возьми, не говорила? Я думал, ты предохраняешься!
— Паша, мы вместе за это отвечаем...
— Нет! — Он повысил голос, и София вздрогнула. Впервые он кричал на неё. — Нет, София! Это твоя ответственность! Ты должна была следить за этим!
— Я не специально... Я не планировала...
— А я планировал? — Он засмеялся, но в смехе не было ничего весёлого. — Господи, София. Какой ребёнок?
— Но мы же любим друг друга...
— Любовь тут ни при чём! — Он подошёл к окну, встал спиной к ней. — Ты понимаешь, что это значит? Памперсы, бессонные ночи, ответственность на всю жизнь! Я не готов к этому!
София чувствовала, как внутри всё сжимается от боли. Это был не тот разговор, который она представляла. Совсем не тот.
— Что ты предлагаешь? — прошептала она.
Павел обернулся. Посмотрел на неё долгим взглядом.
— Избавься от этого.
— Что?
— Сделай аборт. Пока не поздно. Это решит все проблемы.
София почувствовала, как подкашиваются ноги. Она опустилась на диван.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. — Он подошёл, сел рядом, но не обнял её. — Соня, послушай. Мы слишком молоды для этого. У тебя учёба, диплом. У меня карьера. Мы ещё не созрели для родительства. Давай дождёмся, когда будем готовы.
— Но это наш ребёнок, — прошептала она, и слёзы снова покатились по щекам.
— Это клетки, София. Ещё даже не плод. Ничего страшного не произойдёт.
Она смотрела на него и не узнавала. Где тот мужчина, который говорил, что любит её? Который клялся, что она — самое важное в его жизни?
— Я не знаю, — пробормотала она. — Мне нужно подумать.
— Думай быстро. — Павел встал. — Чем раньше, тем легче процедура.
И он вернулся к ноутбуку. Сел. Открыл документ. Словно ничего не произошло.
София сидела на диване, обхватив себя руками, и плакала беззвучно. А он печатал, сосредоточенно хмурясь на экран.
В ту ночь они спали в одной кровати, но Павел даже не притронулся к ней.
Глава 6 Цена свободы
Следующие дни были адом.
Павел вёл себя так, словно разговора не было. Утром уходил на работу, вечером возвращался поздно, ужинал молча и сразу ложился спать. Не спрашивал, как она себя чувствует, не интересовался, приняла ли она решение. Просто игнорировал проблему.
София ходила в университет как в тумане. Подруги спрашивали, что случилось, но она отмахивалась — всё нормально, просто устала. Как она могла рассказать им? Что скажет? Что её бросил мужчина, ради которого она порвала с семьёй?
Нет, он не бросил. Формально они всё ещё вместе. Но что-то сломалось. Безвозвратно.
Через неделю София записалась к гинекологу. Надо было точно узнать срок, понять, что делать. Врач подтвердила — шесть недель. Маленький срок, ещё всё можно исправить, если решит. И тут же добавила:
— У вас отрицательный резус-фактор?
София кивнула. Да, она знала.