— Тогда вам нужно очень серьёзно подумать, если планируете прервать беременность. При отрицательном резусе первое прерывание может привести к осложнениям. Антитела, сенсибилизация... В будущем забеременеть будет сложнее. Или вообще не получится.
София замерла.
— То есть... Если я сделаю аборт сейчас, потом могу не родить?
— Риск есть. Не стопроцентный, но значительный. Особенно при первой беременности. Я не говорю, что точно не сможете. Но шансы снижаются. — Врач посмотрела на неё внимательно. — Подумайте хорошо. Это серьёзное решение.
София вышла из клиники в полном оцепенении. Значит, если она сейчас избавится от ребёнка, может больше никогда не стать матерью? А если оставит... Что тогда?
Она вернулась в квартиру и нашла Павла дома. Это было странно — обычно он приезжал поздно вечером. Но сейчас сидел на диване, и лицо у него было каким-то решительным.
— Соня, садись. Мне надо тебе кое-что сказать.
У неё ёкнуло сердце. София медленно опустилась в кресло напротив.
— Что случилось?
Павел сделал глубокий вдох.
— Я переезжаю. В Санкт-Петербург. Отец нашёл мне место в филиале компании. Это большая возможность — руководящая должность, карьерный рост. Я не могу отказаться.
София смотрела на него, не в силах произнести ни слова.
— Когда? — наконец выдавила она.
— Через две недели. Нужно время на сборы, передачу дел.
— И... — Она сглотнула. — А как же я?
Павел не смотрел ей в глаза.
— Соня, ты же понимаешь... У тебя защита диплома. Ты не можешь бросить всё и уехать. Это было бы безответственно.
— Значит, ты уезжаешь один.
— Это лучше для нас обоих. — Он наконец посмотрел на неё. — Ты молодая, вся жизнь впереди. Тебе нужно учиться, строить карьеру. А не сидеть дома с ребёнком.
— С твоим ребёнком, — прошептала София.
— София, я не готов быть отцом. Я честно говорю. Мне двадцать девять, я хочу сделать карьеру, пожить для себя. Ребёнок сейчас — это конец всему.
— А я? — Голос её дрожал. — Мне что, тоже конец?
Павел встал, подошёл к столу, взял конверт.
— Вот. — Он протянул ей. — Здесь деньги. На аборт и на съём жилья на пару месяцев, пока не найдёшь что-то постоянное. Этого должно хватить.
София взяла конверт дрожащими руками. Открыла. Там была пачка купюр.
— Ты... откупаешься от меня?
— Я помогаю тебе. — Его голос был ровным, деловым. — Ты сделаешь процедуру, снимешь комнату, закончишь университет. Всё будет хорошо.
— Всё будет хорошо, — повторила она механически. — Ты бросаешь меня беременной, даёшь денег на аборт, и всё будет хорошо.
— Не драматизируй. Мы оба знали, что это временно. Мы слишком разные, София. Ты студентка, я работающий мужчина. У нас разные цели, разные планы на жизнь.
— Но ты говорил, что любишь меня!
— Я и правда любил. — Он пожал плечами. — Но любовь проходит. Остаётся реальность. А реальность такова: я не хочу быть привязанным к ребёнку в двадцать девять лет.
София встала. Ноги едва держали. Она посмотрела на конверт в руках, потом на Павла. На этого красивого, успешного мужчину, который говорил, что она особенная. Что нашёл свою единственную.
А теперь откупается деньгами.
— Когда мне съезжать? — спросила она тихо.
— Не спеши. Можешь пожить ещё неделю, пока я здесь. Потом квартиру сдам, так что...
— Понятно.
Она пошла в спальню, достала свой старый рюкзак, начала складывать вещи. Павел стоял в дверях, смотрел.
— София, ты что делаешь?
— Собираюсь. Раз ты уезжаешь, мне тоже пора.
— Но я же сказал, можешь остаться на неделю...
— Не хочу. — Она запихнула в рюкзак свитер, джинсы, книги. — Не хочу быть здесь ни минуты больше.
— Соня...
— Не надо. — Она застегнула рюкзак, повернулась к нему. — Спасибо за деньги. Они мне пригодятся. Только не на аборт.
Павел нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— У меня отрицательный резус. Врач сказала, что если я прерву беременность сейчас, могу потом вообще не родить. Так что я оставлю ребёнка. Твоего ребёнка. Но не волнуйся — я не буду тебя искать, требовать алименты или портить твою карьеру. Считай, что меня не было.
Она взяла рюкзак, конверт с деньгами, прошла мимо него к выходу.
— София, стой!
Но она уже открыла дверь. Обернулась на пороге.
— Знаешь, что самое страшное? Я бросила семью ради тебя. Мама говорила: «Уйдёшь — не возвращайся». И я ушла. Потому что верила, что ты меня любишь. Что с тобой у меня будет семья, которой не было дома. — Слёзы катились по её щекам, но голос был твёрдым. — А ты оказался хуже их. Потому что они хотя бы не обещали любви. А ты обещал. И соврал.
София вышла из квартиры и закрыла дверь. Последнее, что она видела, — ошарашенное лицо Павла.