Алексей растерянно стоял перед её кроватью. Обида переполняла его. Что он ей сделал? Просто хотел помочь, пожалеть и успокоить. Проявить участие и поддержать. Да, слегка перестарался – он так скучал по ней! Он ожидал не такой встречи. Он хотел, чтобы всё вышло по-иному. Но она сама виновата – всё никак не хотела перестать говорить эти несправедливые слова и была, при этом, столь соблазнительна.
Алексей снова взъерошил волосы и покружил по номеру. Да что с ним такое? Какая-то вздорная баба вытирает о него ноги, а он и рад! И что, что у неё была тяжёлая жизнь, и ей встречались сплошь не те мужчины? Это не повод издеваться над ним. Хотя, она всегда его отталкивала. Поэтому он получал то, чего не ожидал. И каждый раз он снова приходил к ней, чтобы она отказывалась от его участия. А он навязывался и снова получал не то. И всё же, как он хотел… А что, собственно, он хотел? Видеть, слышать её, обнимать и целовать её, засыпать и просыпаться рядом с ней, радовать её, любуясь, как на её лице расцветает улыбка. Ну не дурак ли? Влюбился, как мальчишка, в женщину, которая отгородилась от мира стеной холода и невозмутимости. Чёрт побери, ну как ему пробиться через эту стену? Только он считал, что Даниэль оттаяла, как она леденеет пуще прежнего. Как ему преодолеть её упрямство, снести эту преграду?
Алексей бросил взгляд на дверь ванной. Но сначала как ему преодолеть эту преграду? Снова воспользоваться ножом? Но тогда она точно возненавидит его. Надо дать ей время успокоиться.
И Алексей присел около двери. Через какое-то время сон стал одолевать его, и он опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Вытянутые ноги его перекрывали проход. Он устало прикрыл глаза и заснул.
Через полчаса одетая Даниэль открыла дверь и наткнулась на него. Минуту она смотрела на его нахмуренное во сне лицо, затем взяла покрывало с кровати и укрыла его до плеч. Под бок она положила ему подушку, на которую он потихоньку облокотился. Она уже потянулась убрать с его лица прядь, прилипшую ко лбу, но отдёрнула руку. Чёрт бы побрал этого Алексея с его чувствами! После стольких дней вместе, после его внимания к ней за всё то время до его отъезда она не могла относиться к нему равнодушно, беспристрастно или неприязненно, как в самый первый день. Что-то он затронул в её душе, какие-то струны, о которых она уже забыла, которые похоронила или о которых не подозревала вовсе. Это страшило её. Она боялась снова обмануться. Боялась привязаться, чтобы потом снова не испытывать боль расставания или предательства. Да и просто не могла понять, чем она может привлечь мужчину, кроме постели? Ни красоты, ни особого ума она у себя не замечала. Денег и связей она никаких не имела. Да и характер её не располагал быть с ней хотя бы в дружеских отношениях. Словом, Даниэль была в большем смятении, чем хотела и могла себе признаться. Она оделась и вышла в ночь покурить, чтобы привести мысли в порядок. Она стояла и думала, то ругая себя, то проклиная Алексея. Она не могла прийти ни к чему конкретному, не могла успокоиться, не могла забыть.
Пройдя пару кварталов, она вернулась к гостинице. Хотя бы она охладила себе кровь. Хотя бы усталость в ногах на время затмила хаос в мыслях. И хоть отчасти одиночество привело её в относительное равновесие.
Она ещё некоторое время постояла у входа, куря одну сигарету за другой, пока не почувствовала, что может спокойно встретиться с Алексеем. Отшвырнув окурок в урну, она медленно стала подниматься в номер.
17
Когда она вернулась, Алексей стоял у окна спиной ко входу. Он даже не повернулся на звук открывавшейся двери. Даниэль замерла на пороге, глядя на него. Наконец он повернулся к ней. Безнадёжность в его глазах поразила её. Невольно ей стало его жаль. Она шагнула в номер.
- Я так скучал без вас, - безжизненно сказал Алексей. – Я ждал с вами встречи. Я надеялся… - Он махнул рукой. – Всё напрасно. Я не знаю, как вас переубедить. Я хочу вам помочь, защитить, но вы всё время отталкиваете меня. Это… Это больно. Что я могу сделать, чтобы вы поверили мне?
Он поднял на неё глаза. Алексей не ждал ответа. Он задал явно риторический вопрос. А в голове у Даниэль вдруг пронеслись сцены, когда он действительно защищал её. Она не была поклонницей кулачного боя и решения спора дракой. Но она понимала, что иначе мужчины друг друга не понимают. И невольно поймала себя на мысли, что ей приятно, что Алексей дрался за неё, в её защиту, а в остальное время не делал попыток залезть к ней в постель. И теперь, когда Алексей снова отвернулся к окну, она молча подошла к нему и уткнулась лбом в его спину, обхватив руками его плечи. Немыслимая вольность для неё! Алексей судорожно вздохнул и обнял её правую руку левой ладонью. Затем, повернув голову, он поцеловал её стиснутые пальцы. Медленно развернувшись, он обнял её, прижав её голову к своему подбородку. Стиснув руки на груди, Даниэль прижалась к нему и затихла.