Алексей стоял и смотрел на её поникшие плечи. Он не ослышался? Он ей небезразличен? Если так, к чёрту всё!
Он подошёл к ней и обнял за плечи, упираясь подбородком в макушку.
- Я вам правда небезразличен? – улыбаясь поверх её головы, спросил он. Она, поколебавшись, кивнула. – И вы бы не хотели, чтобы я вас оставил? – Она снова поколебалась, но помотала головой. – Это правда? – Он развернул её к себе и мягко отвёл руки от её порозовевшего лица. Даниэль упорно отворачивалась, пытаясь сохранить хотя бы остатки своего достоинства. – Это правда? – настойчиво спрашивал он, пытаясь заглянуть ей в глаза.
Она вдруг прямо посмотрела на него и ответила:
- Это правда.
Он снова прижал её к груди, ощущая огромное счастье.
- Тогда я подожду. Если это правда, я всё выдержу.
Он снова прикоснулся губами к её губам, а потом судорожно обнял так, что Даниэль чуть не задохнулась.
Они стояли, обнявшись, довольно продолжительное время. Наконец он отпустил её и усадил на кровать, продолжая обнимать за плечи.
- Значит, нам пора уже прийти к чему-то определённому, - слегка улыбаясь, сказал он. Даниэль вскинула на него глаза.
- Я постоянно сбиваюсь, как к вам… тебе обращаться. Поскольку все уверены, что мы переспали, вы не против, если мы перейдём на ты?
Даниэль помолчала.
- Поскольку все скоро будут в этом убеждены, при всех перейти на ты можно, - серьёзно ответила она. – Но в то же время мы с вами знаем, что это не так. Поэтому наедине я вам тыкать не буду. А вы обращайтесь так, как вам удобно.
- Вот и хорошо… Дэнни, - с лёгкой улыбкой сказал Алексей, прижимая к себе Даниэль.
- А почему Дэнни? – спросила она, уютно устроив голову на его плече.
- Даниэль как-то слишком официально, - ответил он, гладя её по волосам. – А мне почему-то кажется, что госпожа Штегман в душе, где-то глубоко, ещё ребёнок. И я хочу до него докопаться. Потому что, мне кажется, что этот ребёнок мне понравится. И мы подружимся.
Даниэль грустно улыбнулась. Ребёнок в ней, если и не умер совсем, то похоронен так глубоко, что Даниэль сомневалась в его существовании. Она слишком долго жила в коконе.
- Я не знаю, Алексей. Всему своё время.
- Я подожду, - повторил Алексей, целуя её волосы. – Если есть надежда, я подожду.
Он легко прикоснулся губами к губам Даниэль и как ребёнка стал укладывать её в кровать.
Прикрывая её одеялом, он направился было к своей кровати.
- Алексей, - произнесла Даниэль, удерживая его за руку. – Не уходите. Побудьте со мной. – Она приглашающе похлопала по своей подушке. Алексей нервно сглотнул. – Пожалуйста.
Он смотрел в её влажные от слёз глаза и припухшие губы. Сейчас эта женщина была прекрасна с нежным румянцем и растрёпанными волосами. Он что-то пробормотал и скрылся в ванной. Через некоторое время он вышел, слегка смущённый и взъерошенный, и остановился у её кровати. Даниэль протянула руку. Он лёг рядом, прижавшись к ней. Она уютно устроилась у него под боком. Через минуту она уже спала. А Алексей ещё долго смотрел в темноту, наслаждаясь своим счастьем. Он и не ждал, что всё будет так. Так быстро и так сумбурно, так запутанно, непонятно, волнующе и необычно. За один день он был на небесах и в бездне несколько раз. Несколько раз переходил от отчаяния к восторгу, пока не остановился посередине – на надежде. Кому-то этого было бы мало. Но он уже смирился со своим положением. Даниэль была настолько необычной женщиной, что обычный путь к её сердцу и душе был бы невозможен. Но уже одно то, что он ей небезразличен, наполняло его безмерным счастьем. Конечно, со временем ему этого будет мало. Но ведь за это время и ей тоже будет мало просто симпатизировать ему. Он не будет торопиться. Предвкушение тоже может приносить приятные ощущения.