Даниэль успокаивающе положила руки на сжатые кулаки Алексея.
- Не всё ли равно, что думают другие? – спросила она, глядя в окно. – Всем не угодишь, а если начнёшь, то жизнь пройдёт, а ничего своего и не будет. – Она откинулась в кресле, отпустив его руки.
Алексей пристально посмотрел на неё.
- Что-то случилось? – спросил он, наклоняясь к ней.
- Ничего, - грустно улыбнулась Даниэль. – Просто скоро тур закончится, и мы расстанемся. – Она слегка порозовела. – А мне уже стало нравиться ваше общество. – Она снова улыбнулась.
Алексей невольно улыбнулся в ответ. Спохватившись, он похлопал себя по карманам и достал сложенные купюры.
- Это твоя часть. – Он незаметно вложил деньги ей в руки.
Даниэль невозмутимо положила их в карман джинсов, даже не глядя.
- Тебе не интересно, сколько там? – удивился Алексей.
- Совсем нет, - равнодушно ответила Даниэль. Она посмотрела на Алексея. – Я вообще хотела бы обо всём этом забыть.
- Хорошо. – Алексей откинулся в кресле. Нет, он не поймёт эту женщину. Весь тур она избегала его, была возмущена пари, а теперь? Помогла ему выиграть, сожалеет, что они расстаются и хочет забыть то, в чём участвовала. Действительно, тур скоро закончится. Он нащупал у себя в кармане маленькую коробочку. Нет, он не хотел её отпускать. Но чего хочет она? Согласится ли она поехать к нему в Ростов? Смирится ли с его работой и постоянными разъездами? Она ему ничего не говорила о своей любви. Она сказала лишь, что ей нравится его общество. Он вздохнул.
- Дэнни, - начал он, взяв её за руку. – Я хотел у тебя спросить…
- Все собрались? – громко спросила гид, появляясь в проходе. – Тогда поехали!
Автобус тронулся, прервав слова Алексея. Недолгий переезд к границе и трёхчасовое стояние у пограничного пункта не способствовали к откровенности. Даниэль не могла понять, что же хотел сказать ей Алексей. Эйфория отпуска скоро закончится, и то, что он принял за любовь, развеется, как дым, оставив только воспоминания. Грустно, конечно. Но такова жизнь. Даниэль будет вспоминать Алексея с благодарностью, но не более. Или всё же?.. Но Даниэль запретила себе думать дальше. Скоро и эта страница её жизни будет перевёрнута. И она должна будет впрягаться в работу, оставив мысли о нём только на ночь. Даниэль тихонько вздохнула.
В Минск они въехали, когда уже темнело. Разместившись в номере, Алексей, волнуясь, пригласил Даниэль погулять по ночному городу. Поколебавшись, Даниэль согласилась.
Они шли по полутёмным улицам, подсвеченным светом из уличных кафе. Выйдя на мост над речкой, они остановились. Даниэль смотрела на чёрную воду под ногами, поблёскивавшую от фонарей на набережной. Неделя свободы походит к концу, мелькнуло у Даниэль. Алексей стоял рядом и молчал, опираясь о парапет и глядя на берег напротив. Эти несколько дней поменяли его мировоззрение, перевернули всё с ног на голову. Незаметно для себя, он влюбился, но, странное дело, не хотел обладать. Он не жаждал затащить в постель Даниэл ь, хотя один её взгляд заставлял чаще биться его сердце, а с ног до головы его окатывала волна жара и томления. Он в первый раз в жизни сдержал себя, подчиняясь чужой воле. И жалел, что всё так быстро заканчивается.
Даниэль повернулась к нему, протягивая сложенный листок бумаги.
- Здесь моя почта и скайп. Будет желание – напишите.
Алексей развернул бумажку: чётким угловатым почерком был написан простенький адрес. Он сложил листок и убрал его в карман.
- Даниэль, я хотел сказать… - Он повернулся к ней.
- Не надо, - прервала она его. – Что было, то прошло. Впереди у нас с вами своя жизнь.
Алексей достал из кармана маленькую коробочку.
- Возьми. – Он протянул её ей. – Это я купил ещё тогда, в первый вечер, в Праге.