- Я из-за тебя бросила все свои дела! – вскричала дочь. – Отпросилась с работы! Еле уговорила Никиту подвезти меня сюда, а ты, неблагодарная гадина, ещё нос воротишь!
Саша зашлась в рыданиях, большей частью притворных.
- И какие у тебя дела? – насмешливо спросила Даниэль. – Сидеть в интернете или «Дом два» смотреть? На работе тебя сегодня не должно быть: по графику выходной. Никита твой вечно копейки считает, его недовольство меня не касается. А ты сюда и на автобусе могла доехать. Не умерла бы. И, к слову. Где ты была неделю, если, как ты говоришь, всё бросила ради меня?
Саша зафырчала, запыхтела, как закипающий чайник на плите, и с воплями выбежала из палаты. Установившееся молчание не обескуражило Даниэль. Она оглядела соседок и легла под одеяло: в палате было прохладно.
- Странные у вас отношения, милочка, - язвительно сказала пожилая пациентка. – Видимо, вы плохо воспитали её в детстве, раз сейчас друг с другом вы так себя ведёте.
- Сударыня, - обратилась к ней Даниэль. – Я же не обсуждаю вашу семейную жизнь. Не указываю, как и с кем вам общаться. Потому, очень вас прошу, избавьте меня от подобных разговоров. Ваше поведение нетактично и назойливо.
Шокированная соседка с минуту смотрела на неё, открыв рот, потом закрыла его, глубоко вздохнула и снова открыла, чтобы прочесть ещё одну отповедь. Но Даниэль её опередила:
- Я уже присутствовала и пережила один спектакль. Два за столь короткое время для меня слишком.
Она встала, накинула на плечи простыню и вышла в коридор. Там её затрясло от напряжения, на глазах выступили слёзы. Где-то вдалеке слышался голос Саши, о чём-то яростно спорившей с врачом. Она оперлась о стену, размышляя, почему, всё-таки, к ней так липнут досужие сплетники со своими нравоучениями?
Скрипнула дверь, и рядом с Даниэль остановилась новенькая, вертя в руках пачку сигарет и зажигалку. Она тоже прислонилась к стене и стояла, о чём-то задумавшись. Поступила она совсем недавно, и Даниэль не успела её как следует рассмотреть. Её кровать стояла в дальнем от Даниэль углу, и та смогла увидеть только ярко-красные волосы, детское лицо и гибкую энергичную фигуру. Но теперь, когда новенькая остановилась рядом, Даниэль увидела, что это вполне зрелая женщина с морщинками у глаз и полукружьем у губ, что говорило о том, что она любит улыбаться. Разные брови, разные глаза – один карий, другой зелёный, чуть коротковатый для такого лица нос и большой рот – совсем не красавица. Но вокруг неё всегда были люди – Даниэль это заметила. Часто к ней приходили мужчины – два так постоянно. Оба высокие, сильные, суровые, в кожаных куртках, обрезанных перчатках, тяжелых ботинках, с цепями, черепами, крестами в ушах и на пальцах – наверняка рокеры. Было видно, что они питают к ней далеко не дружеские чувства, а нечто гораздо глубже. Однако она не выделяла кого-то конкретно. Даже наоборот, она обращалась с ними с насмешливой снисходительностью, приводя их в отчаяние тем, что не отвечала им взаимностью. Даниэль была поражена её легкомысленным отношением к подобным вещам. Сама она могла быть либо закрытой для мужчин, чем отталкивала их на время, либо грубой, чего ей весьма не хотелось, но приходилось со слишком навязчивыми, либо просто игнорировала, чем вызывала нелицеприятные комментарии в свой адрес. А этой женщине было как будто всё равно, как к ней относятся окружающие, что про неё говорят или думают. Когда один из её мужчин в сердцах сказал, что между ними всё кончено и он больше не появится в её жизни, её ответом было: «Скатертью дорога!». И весь остаток дня она не вспоминала о нём, не омрачённая даже слегка подобной сценой. Однако скоро мужчина появился снова. И женщина ни словом не напомнила о разрыве, продолжая относиться так же, как и раньше. Даниэль поневоле стала завидовать этой независимости, лёгкому отношению к жизни и спокойствию женщины. Она никогда никого не выспрашивала, но за несколько дней её пребывания в палате ей свои истории успели рассказать все, исключая Даниэль, а также все посетители, что приходили в эти дни. Сейчас Даниэль ждала от неё расспросов – ведь не просто так она вышла к ней. Но женщина молчала. Наконец Даниэль не выдержала:
- Вы хотите со мной поговорить?
Женщина как будто очнулась и удивлённо посмотрела на неё.
- Разве я так сказала? – Она внимательно посмотрела на Даниэль. – Я вам мешаю? Я бы не хотела быть навязчивой, но, если вам не нравится моё общество, я пойду.