— За Уая. И за Нэша с Сиси, — Джо подняла бокал бурбона, и мы все сделали то же, стукнув по столу и отпив.
— Давайте есть, — добавила мама Джо, и я остался с семьёй на наш обычный ужин в понедельник.
После короткого перелёта вчера из Цинциннати и заселения в «Четыре сезона» на другом конце города от её кондоминиума, достаточно далеко, чтобы я мог удержать себя от того, чтобы не пойти к ней, когда я ей не нужен, и теперь я замёрз и промок. И я в десяти секундах, или в одном прикосновении руки Эндрю к Сиси, смотря что случится раньше, от того, чтобы сбить его с ног в последний раз, забрать свою девушку домой и сказать ей, как отчаянно, до чёрта, я в неё влюблён, умоляя простить меня за то, что вёл себя полным мудаком в субботу. А потом я намерен как следует погрузиться в неё на каждую секунду, пока нас не выгонит из моего дома природная катастрофа или смерть.
Я заказываю альфредо, осознавая, что толком не ел сегодня ничего, кроме протеинового батончика, и наблюдаю за лицом Сиси через весь зал. Она выглядит скованно и напряжённо, пока изучает меню, и мне, чёрт возьми, нравится. Я наслаждаюсь этим.
Меня бы, безусловно, разорвало, если бы она выглядела счастливой и расслабленной рядом с этим придурком. Я вижу, как она постукивает каблуком по полу, и впитываю её красоту, наблюдая, как она делает заказ. Она одета просто, но безупречно — чёрные брюки, открытые туфли на каблуке и длинная свободная шёлковая блуза на пуговицах.
Они с ним, похоже, тихо беседуют, пока я быстро расправляюсь с едой. Я съел уже половину, когда в ресторан вваливается шумная, раздражающе вычурная четвёрка, выглядят они слишком дорого для этого места, и сразу направляются к столу Сиси. Рыжая с медным отливом, у которой, судя по всему, было больше пластических операций, чем её двадцатилетнее лицо могло бы оправдать, бросается в напряжённые объятия Сиси. Я вижу её лицо поверх плеча моего светлячка, и ей, похоже, каждое мгновение отвратительно.
Выглядит как маленькое групповое свидание, и я получаю все признаки того, что Сиси не имела ни малейшего понятия, что эти люди собирались прийти.
Судя по тому, что сказала Джинджер, Сиси и Эндрю должны были встретиться, чтобы обсудить сделку, пока покупатели осматривали квартиру. Не похоже, что тут вообще собираются говорить о какой-то сделке. Похоже на засаду, и Сиси в самом её центре.
Мои костяшки белеют, когда я сжимаю край стола. Я даю ей всего пять минут, чтобы она выбралась из этого сама.
Глава 54
— Эндрю сказал, что ты возвращаешься в город, мы так рады слышать, он просто места себе не находит без тебя, — шепчет Рэйчел, пока трое мужчин за столом обсуждают рабочие дела.
— Нет. Я здесь, чтобы упаковать свои вещи.
Голова идёт кругом, и я уже не раз спрашиваю себя, зачем я всё ещё сижу здесь. Почему просто не встать и не запустить чем-то в Эндрю через стол? Я знаю ответ. Если я так сделаю, это только подольёт масла в огонь. Он получит повод заявить, что я сумасшедшая, и тогда начнётся — «бедный Эндрю». Он станет жертвой, а я не доставлю ему этого удовольствия. Я доем чёртову еду, свалю из его квартиры и уеду домой после завтрашней встречи.
— Мы надеялись, что вы с ним всё уладили, когда он нас пригласил. Мы очень по тебе скучаем.
«Ага, как же».
Они скучают по сплетням обо мне, как и обо всех в нашем кругу. Эти женщины — живое воплощение «Настоящих домохозяек Сиэтла» и не имеют ничего глубже поверхности. Драма — их краеугольный камень.
— Этого не будет. У меня теперь жизнь в Кентукки. Работа, которой я горжусь.
«Надеюсь, всё ещё горжусь».
— Нам просто кажется, что ты немного преувеличиваешь, — говорит Ленора, а её глянцевые розовые губы складываются в жалостливую улыбку. — У нас не может быть влиятельных мужчин, если мы время от времени не закрываем глаза на небольшие измены. Это просто нужно принять. Каждый мужчина однажды сходит на сторону. По крайней мере, когда эти сходят, у нас есть элитная квартира и доступ к безлимитному счёту, чтобы смягчить удар, — Ленора издаёт величавый смех, а я смотрю на неё в полном недоумении.
Неужели Эндрю притащил этих женщин, чтобы убедить меня вернуться к нему?
У меня внезапно скручивает живот. Всё, что я ненавидела в жизни, накатывает снова, и мне срочно нужно выбраться. Я смотрю на Эндрю через стол.
— Прошу прощения, — говорю я, хватая сумочку и целенаправленно двигаясь в сторону дамской комнаты.
Я чувствую, как Эндрю идёт за мной по пятам, когда я сворачиваю в тёмный коридор к туалетам.
— Сесилия, — зовёт Эндрю.