Сбрасывают шайбу, и Нэш выигрывает вбрасывание, передавая её своему бывшему напарнику Кори Кейну. Они вдвоём мчатся по льду, Кори переводит шайбу обратно Нэшу, и тот тут же подбирает её, но свисток арбитра останавливает игру из-за офсайда, хотя там его и близко не было.
Не успеваю опомниться, как уже встаю и ору на Роджера Бута, своего бывшего учителя биологии, за то, что он сделал такой тупой ход.
Джинджер хватает меня за руку, сгибаясь пополам от смеха.
— Хорошо, что тебя не было рядом, когда он играл в НХЛ, тебя бы вышвырнули с трибуны, — фыркает она.
— Плохое судейство, — оправдываюсь я, садясь обратно, пока все женщины в моей жизни смеются надо мной.
Снова вбрасывание, время неумолимо уходит. И вот наконец у Нэша и его старого товарища Джексона Рейнольдса выход «два в одного» против Ангуса Брюэра, здоровенного строителя из города, который играет в любительский хоккей. Нэш передаёт шайбу Джексону, и я уверена, что тот будет бросать по воротам Дэмиена, но в последний момент он возвращает её Нэшу, который отправляет шайбу в ворота прямо над плечом вратаря.
Вся арена срывается в крик, и я вместе с ней. Я прыгаю, хлопаю об ладони Мэйбл и мамы. Да, я гордая хоккейная «группи» на трибунах ради мужчины, который завладел моим сердцем, и мне более чем нравится.
День был потрясающий. Мне кажется, сюда съехались люди со всех соседних округов. Погода была идеальной, и в воздухе витал лёгкий осенний холодок. Я никогда не гордилась так сильно тем, что участвую в чём-то подобном, видеть радостные лица наших земляков, довольных торговцев и местных предпринимателей, смотреть на своего мужчину в его стихии.
Попрощавшись с семьёй и поболтав с несколькими продавцами, которые пришли на фестиваль, я позволила себе подумать, что это только начало, и впереди у нас с Нэшем ещё много подобных событий. Моё восхищение работой с ним гораздо глубже, чем просто любовь. Оно из-за нашей общей привязанности к родному городу и его огромного сердца для людей. Из-за того, что он хочет отдавать, пускать корни в Лорел-Крик. Нэш говорит, что это его вторая фаза жизни — фаза со мной. Его «навсегда».
И пока он идёт ко мне прямо сейчас, свежевыбритый после душа в раздевалке, я готова согласиться на всё, что он предложит, и, скорее всего, так будет всегда. Потому что, когда дело касается Нэша Картера, я полностью в его власти.
— Снимай штаны, но майку оставь, — рычит Нэш, прижимая меня к стене в прихожей.
— Ты даже не дашь мне войти? Снять сапоги?
Нэш стонет, его руки скользят по моему телу так, будто я его спасательный круг, а он тонет в штормовом море.
— О, я дам тебе войти, детка. Сегодня я забил победный гол, — хрипит он мне в ухо. — Я был таким хорошим, детка. И заслужил награду.
— Да ну? — спрашиваю я, улыбаясь его отговорке, чтобы заставить меня подчиниться всему, что он задумал. — И что же это будет?
— Ты на моей кровати, и полная власть у меня. Без вопросов. Но ты должна мне доверять.
Я улыбаюсь.
— Ты и правда был таким хорошим, малыш, — выдыхаю я, когда его руки скользят под майку, в которой я сейчас, и обхватывают мою грудь.
— Ага. Тяжело играть в хоккей и выигрывать, когда ты на трибуне в моей форме, выглядишь как чёртово воплощение мокрой фантазии.
Он зажимает мой сосок между большим и указательным пальцами, и моя спина выгибается. Он пользуется моментом, чтобы опустить руки вниз, поднять меня, обвившую его талию ногами, и понести в спальню, в нашу спальню, на полной скорости.
Нэш укладывает меня на кровать, стаскивает джинсы и швыряет их куда-то в сторону, а потом оказывается сверху, целует меня, и его рука скользит к моим бёдрам.
— Никогда не привыкну к тому, что ты всегда так чертовски готова для меня, — стонет он. — Посмотрим, насколько ещё более готовой я смогу тебя сделать, а?
Нэш слезает с кровати, быстро снимает с себя одежду и открывает ящик тумбочки, доставая мой любимый бирюзовый вибратор.
— Где ты… когда ты его взял? — спрашиваю я, чувствуя, как между ног разливается жар от одной мысли о том, что он сейчас сделает.
— Сегодня забрал из спальни своей грязной девочки. С того дня, как услышал, что он у тебя есть, мечтал увидеть, как ты им пользуешься. Не могу перестать представлять, как ты доставляешь себе удовольствие этой маленькой игрушкой.
Он включает его, и тихое жужжание наполняет воздух.
— Скажи мне, детка, — он проводит им по моей шее, и я вздрагиваю, — о ком ты думала, когда пользовалась им?