— Я так сильно люблю тебя, Сиси Рэй Эшби, скоро — Картер.
— Я люблю тебя, Нэш, — шепчу я.
Весь зал размывается вокруг нас, когда его губы встречаются с моими, и всё, о чём я когда-либо мечтала, становится моей реальностью.
Эпилог
Семь лет спустя
— Руби Рэй, твой папа всыплет тебе как следует, если ты немедленно не наденешь ботинки и не пойдёшь к машине! — кричу я нашей пятилетней дочке.
Она — моя маленькая копия, вплоть до вечных опозданий, и считает это чем-то милым.
— Иду, мама. Я не могла найти свой талисман.
Моя голубоглазая, светловолосая красавица поднимает пухлую ладошку с кольцом Кубка Стэнли на цепочке — папиным — и улыбается.
Я киваю, ведь знаю, что она не выйдет на игру, пока кольцо не окажется надёжно спрятанным в кармане её отца. Вывожу её за дверь, неся свою сумочку и её братика, Рекса, в автолюльке.
Нэш закрывает крышку кузова пикапа после того, как положил сумку с хоккейной формой Руби, и подходит ко мне.
Я до сих пор чувствую бабочек в животе каждый раз, когда смотрю на него. Он стоит на том же месте на нашем газоне, где мы, семь с половиной лет назад, перед всеми родными и друзьями, под аркой из полевых цветов, говорили друг другу клятвы.
День был идеальным — простой, в деревенском стиле, с фонарями, полными светлячков на закате. Уэйд вёл меня в простом, элегантном, струящемся платье, с распущенными волнистыми волосами, какими их любит Нэш, с вплетёнными в них цветами. А он ждал меня в глубоко-синем костюме-тройке, идеально подходящим к его глазам, и ослепительно-белой рубашке… Я никогда не видела ничего прекраснее и никогда не была так уверена — Нэш Картер — моё будущее. И я никогда не оглядывалась назад.
— Ну-ка, малышка, — говорит он, взъерошивая волосы Руби, пристёгивая её в кресле.
Он улыбается, пока я с другой стороны пристёгиваю нашего девятимесячного сына.
— Мир крутится вокруг неё, маленький светлячок. Мы тут просто живём, — говорит он мне.
— Да уж, знаю, — бормочу я.
Жизнь с двумя детьми младше пяти лет занятая, но полна любви и света. Из всех ролей, которые я видела у него, Нэш-папа и Нэш-муж — безусловно, самые сексуальные и невероятные.
Он всё ещё не останавливается и каждый день управляет нашим бизнесом в «Олимпии», но продал бар после, того как месяцами разрывался между работой и домом, когда я забеременела Руби, понимая, что ночная жизнь и отцовство несовместимы. Иногда я всё же выбираюсь на Дни воскресной сангрии с подругами, когда у них самих появляется свободное время.
Семья, которую мы создали — невероятно совершенна, и иногда всё ещё пугает Нэша, но я напоминаю ему, что у нас есть только сегодня, и почти всегда помогает. А когда не помогает — минеты работают отлично.
Мы все устраиваемся в машине и выезжаем с нашей территории. После свадьбы я переехала в дом Нэша у ручья, а когда через шесть месяцев узнали, что ждём Руби, он настоял на пристройке с тремя новыми спальнями, большой ванной и игровой для детей.
Зимой, когда Руби было два, он построил каток во дворе и купил ей первые коньки, и с тех пор началась её одержимость. Сейчас мы едем на её первую игру сезона, и папа с гордостью тренирует её команду.
— Помни, детка, не давай им себя пронять, ты — стена. Ты сможешь, ни одна шайба не пройдёт мимо Руби Рэй Картер, — говорит Нэш, глядя на неё в зеркало заднего вида, произнося свою напутственную речь.
— Я знаю, папа. Легкотня, лимоны выжаты, — радостно отвечает Руби с заднего сиденья, а Рекс рядом издаёт одобрительное «агу».
Когда мы входим на арену, я веду Руби в раздевалку к помощнику тренера — Мейбл. Почти пятнадцатилетняя, Мейбл с удовольствием помогает дяде Нэшу с командой, попутно посматривая на мальчишек, которые приходят на игры после Руби.
Семья встречает меня на трибунах, я помещаю Рекса в слинг и поднимаюсь на наше привычное место. Все пришли посмотреть на первую игру Руби. Даже Джинджер и Оливия.
— Сиси Рэй, — здоровается Уэйд, пока я поднимаюсь по ступенькам и обнимаю маму.
В его глазах блеск радости, пока он отпивает горячий шоколад.
— Она готова? — спрашивает он.
— Похоже, её совсем не волнует, — смеюсь я, пока Рекс хлопает меня по щеке, и я улыбаюсь, глядя в его зелёные глаза.
— Похоже, уже пора и этому купить коньки, да? — спрашивает Джинджер, кивая на Рекса.
— Прикуси язык. Пусть он ещё немного побудет моим малышом.