Она всё ещё перечисляет, почему я её раздражаю, и я позволяю ей выговориться.
— И, наконец, Эйвери — очень хорошая девушка. Если ты будешь с ней обращаться так же, как с остальными своими девушками в колледже и школе, мне придётся с тобой поговорить. Будь с ней добр или найди себе кого-то другого для… развлечений.
«Вот это да. Что за чёрт?»
Я подхожу ближе. У меня есть только один шанс всё объяснить, и я не упускаю его.
— Во-первых, Эйвери — моя сотрудница. И всё. Я никогда не встречаюсь с сотрудницами, никогда. Это моё золотое правило. Нам с ней очень повезло. Во-вторых, я был глупым мальчишкой, когда подкалывал тебя вместе с твоими братьями. Я не хотел тебя обидеть. Если обидел — извини. В-третьих, я больше не тот человек.
— То есть, ты больше не спишь с женщинами ради развлечения?
И вот тут я замечаю в её глазах выражение, которое не имеет ко мне отношения. Оно касается того человека, кто совсем недавно причинил ей боль, и того, кем я когда-то был.
Она не ошибается. Я действительно раньше часто спал с девушками. Много с кем. Когда ты хоккеист, женщины буквально повсюду — «хоккейные зайки» на каждом шагу. Но это было в другой жизни. Того Нэша Картера больше нет.
Я слышал от Уэйда, каким мудаком оказался этот Эндрю, и я совсем не такой. Мы говорили об этом утром, пока готовили загон для лошадей. Меня аж трясло от ярости, когда я представил, как кто-то мог сделать больно Сиси Рэй.
— Я не такой, как ты думаешь. По крайней мере, теперь уже нет. Я понимаю, почему ты меня таким запомнила.
— Ага… — фыркает она, — у тебя же было правило «не больше трёх раз».
И снова — она не ошибается. Но теперь я хочу немного поддеть её в ответ на этот её самодовольный вид.
— Надо признать, Сиси, не думал, что ты из тех, кто любит осуждать, — скрещиваю руки на груди, изображая обиженного.
Она поднимает взгляд, явно пытаясь выглядеть менее осуждающей, и неудачно. Прикусывает свою мягкую нижнюю губу и думает, прежде чем ответить.
— Я не осуждаю, Нэш. Просто… люди редко меняются.
— Может, и так. Но они взрослеют, Сиси. Ты же не жила здесь… сколько уже? Семь, восемь лет?
Что-то в её глазах смягчается. Она начинает расхаживать по кабинету, берёт стопку счетов и несёт к своему — её — новому столу. Стоит там, постукивая по поверхности ногтями, покрытыми нежно-розовым лаком.
— Тебе и правда нужна помощь. Это самая хаотичная бухгалтерия из всех, что я видела.
Я широко ей улыбаюсь. Вкус победы почти на языке.
— Знаю, что нужна помощь. Санни — потрясающая, но она работает по старой школе. Нам нужно всё упростить и систематизировать. Я не хочу, чтобы что-то выпадало из-под контроля, но найти квалифицированную помощь не удавалось. Зарплата тебя устраивает? — спрашиваю я.
Я и так знаю, что устраивает — на двадцать процентов выше среднего по рынку.
— Да, вполне, — кивает Сиси.
— График — на твоё усмотрение, работай как тебе удобно. Уверен, ты хочешь проводить время с мамой Джо. Коул говорил, что это для тебя важно, раз ты вернулась домой. Можешь работать удалённо, когда захочешь. Всё на твоих условиях.
Она прищуривается, будто не верит.
— Ты так мне улыбаешься, что у меня мурашки. С каких пор ты такой милый и сговорчивый? В чем подвох? — спрашивает, крутя прядь волос на пальце.
— Я не милый и не сговорчивый, я жёсткий тип, помнишь?
Она улыбается, хоть и старается сдержаться.
— Значит, ты согласна? — уточняю я.
Она перестаёт накручивать волосы и внимательно меня изучает.
— Мне нужен бюджет на канцтовары… и обновлённая версия «Куикен».
— Замётано, — тут же соглашаюсь.
— И понедельники — выходные.
— Ну, неудивительно, — улыбаюсь я.
Она скрещивает руки под грудью, отчего они еще более подчеркнуты. Сосредоточиться становится сложнее.
— А теперь ты меня осуждаешь? — говорит она. — Я просто хочу помогать маме готовить ужин по понедельникам и забирать Мэйбл из школы.
— Справедливо. Домашние понедельники, — киваю я.
Не давлю. Почти дожал.
— Ладно, на пробный период. Но смотри у меня, Нэш. Не заставляй жалеть. Я серьёзно.
Я улыбаюсь шире прежнего.
— Чёрт возьми, да! — восклицаю с восторгом.
Я пересекаю комнату и подхватываю её в объятия, не особо задумываясь. Но к чему я точно не готов — к реакции моего тела на её. Сиси буквально тает у меня в руках, как будто я идеально под неё подогнан. Её сладкий запах клубники наполняет лёгкие, и я вдыхаю его с жадностью, а её ладони на моей груди вызывают мурашки по спине.