— Это на тебя похоже.
— Просто будь рядом, — он неожиданно берёт меня за предплечье. — Для них. Для всех. Ты сильнее, чем думаешь, Нэш. Ты ведь знаешь, каково это — терять кого-то. Родителей. А они — нет. Используй свою боль, чтобы поддержать их, когда меня не станет. Особенно девчонок. Моим девочкам ты будешь нужен больше всего.
— Ты несёшь чушь, но я подыграю тебе, старик.
— Вот и хорошо, — кивает он. — А теперь соберись, а то скучно с тобой играть, — он выкладывает комбинацию из шести фишек. — У меня осталось две, — ухмыляется он.
Я прогоняю из головы нахлынувшие воспоминания, хватаю с пассажирского сиденья пирог из пекарни «Румяная Бетти» и бросаю ключи в бардачок.
Ужины у Эшби по понедельникам — святое. Я бываю здесь каждую неделю с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, если не считать годы в НХЛ. И даже тогда я всегда звонил по понедельникам. Никто никого не приглашает, время никто не уточняет — мы просто приходим. Потому что Джо всегда говорила: «Даже если понедельник говённый, у тебя всё равно будет домашний ужин, которого можно ждать с нетерпением».
Я захожу в дом под звуки «Джонни и Джун», что доносятся с кухни, и смех Мейбл. Это по-настоящему похоже на возвращение домой. Мама Джо стала мне настоящей матерью после того, как я потерял всё, и за это я никогда не смогу отблагодарить её, как бы ни старался. Они с Уайаттом даже не задумывались — просто взяли меня под крыло. Теперь она осталась одна. И нет на свете ничего, чего бы я не сделал для неё. Особенно сейчас, когда Уайатта больше нет.
— Привет, малыш, — улыбается Джо с кухни, замешивая тесто для домашних бисквитов.
Коул и Мейбл уже здесь. Мейбл — наверное, самый крутой ребёнок в мире. В красном фартуке, таком же, как у Джо, она помогает ей месить тесто и посыпать мукой всё вокруг.
— Мама Джо, — говорю я, целуя её в макушку. — Неподражаемая Мейбл, — подмигиваю девочке и даю пять.
Она смеётся, а я вдруг понимаю, что вся моя ладонь в муке.
— Спасибо тебе, подруга, — говорю, вытирая руку о полотенце.
— Бедняга, — Коул кидает в меня кусочек теста. — Осторожнее, а то испортишь свой образ а-ля Мэттью Макконахи. Что, «Линкольн» припарковал у крыльца?
Я обхожу маму Джо сзади и за её спиной показываю Коулу средний палец.
— Доллар в ботинок за ругань, дядя Нэш! — весело кричит Мейбл, указывая на свой ковбойский сапожок, в который мы кидаем деньги каждый раз, когда кто-то ругается при ней.
— У тебя что, глаза на затылке? Я ведь даже не сказал, я только показал! Это не считается!
— Считается! — визжит от восторга она.
Я кидаю пятёрку в её «копилку». А ведь только понедельник.
— Считай, это аванс на ближайшее будущее, — ухмыляюсь я.
— Никогда не заводи детей, — бурчит Коул, качая головой, в то время как Уэйд заходит через заднюю дверь.
— Мама, семья, — кивает он.
— Сержант, — говорим почти хором мы, и Мейбл заливается смехом.
— Привет, дядя Уэйд!
— Привет, малышка.
Он целует её в макушку. Даже сердце сурового сержанта тает, когда речь идёт о Мейбл.
Харли, пёс, бросается к двери ещё до того, как мы слышим, что кто-то пришёл. У него чуть ли не сверхспособность предугадывать гостей.
— Деда всё понимаю, но нам правда надо придумать другой способ это говорить, — звучит голос Сиси с крыльца.
— Тётя! — радостно кричит Мейбл, бросая всё и мчится к Сиси, которая только входит с папой Дином — отцом Джо.
Ему уже семьдесят восемь, но он до сих пор бодр, шаловлив и постоянно увлекается чем-то новым. Сегодня он несёт с собой свою старую акустическую гитару.
Мейбл с визгом бросается в объятия Сиси, даже не дав ей поставить сумку и положить ключи.
— Моя сладкая! Дай обниму тебя. Посмотри на себя! Фейстайм и близко не показывает, насколько ты выросла. Ты взяла с собой маникюрный набор? Мне просто срочно нужно обновить ногти.
Она вытягивает руку с идеальным маникюром, будто показывая ужас.
— Да, я взяла пару красивых цветов. Ты всегда розовый берёшь. А как тебе синий?
— Ты прочитала мои мысли, малышка, — улыбается Сиси, нежно сжимая подбородок Мейбл в ладонях. — Я как раз давно хотела синий. После ужина?
Мейбл сияет и кивает, а потом вприпрыжку уходит обратно на кухню.
— Можно я посмотрю Розану Пансино на компьютере бабушки в кабинете? — спрашивает она Коула.
— Да, детка. Без наушников, включи динамики, — отвечает он, и она кивает, уходя в другую комнату.
— Ты нам сыграешь песню на гитаре, деда? — Коул смеется, отпивая глоток бурбона.
— Я только что забрала его с урока гитары в центре для пожилых, его урок перенесли на сегодня.