— Да не проблема, — киваю я. — Скажу тебе тоже, что сказал маме Джо — не парься. Мы семья, я даже не думаю об этом дважды.
Он тоже кивает, и я продолжаю. Я уже несколько недель собирался поговорить с ним об этом.
— Ты ещё думаешь насчёт того, чтобы попробовать пройти отбор на дерби в следующем году? Хороший способ заработать приличные деньги, если займешь призовое место. Теперь, когда я дома, помогу тебе всем, чем смогу, пока ты будешь ездить по квалификациям, и с радостью покрою любые расходы.
— Ненавижу брать у тебя деньги, Нэш, — фыркает Уэйд, как обычно хмурясь, когда ему не по себе.
— Это деньги семьи. У меня бы их вообще не было, если бы не твои родители. Нет лучшего вложения, чем в нашу семью.
Хотя я бы ему этого никогда не сказал, но у меня денег столько, что я не знаю, куда их девать. «Старз» платили мне миллионы долларов в год на протяжении девяти лет, что я за них играл, и я сделал правильные вложения. Расходы на дерби для меня вообще не проблема.
— Я ценю. Посмотрим, какого тренера мы наймём, и какой у него будет опыт. И спасибо тебе, брат. Серьёзно, — говорит Уэйд с улыбкой.
Уже семь утра, а мы копыта чистим. Мы занимаемся хозяйством уже почти два часа, и я вообще не спал.
— Ты сегодня какой-то напряжённый. Всё нормально? — спрашивает Уэйд, когда я второй раз за десять минут роняю нож для копыт.
— Всё нормально, — отрезаю я.
«Всё, о чём я могу думать — мягкая, тёплая кожа твоей младшей сестры под моими пальцами, и это реально сносит мне голову».
— Просто устал. У меня сегодня куча дел.
— И остался всего один день до того, как Сиси займёт твой офис своими стикерами, ежедневниками и всей этой её дурацкой системой, в пытке контролировать всё подряд. Но спасибо тебе, что дал ей эту работу. Ей нужно отвлечься.
— Мне она тоже нужна, я за это благодарен.
— Клянусь, если увижу этого мудака Эндрю рядом, тебе придётся меня держать, — начинает он рассказ про то, как Эндрю ответил на звонок прямо посреди выпуска Сиси из колледжа, громко болтал, а потом вообще вышел из зала на середине мероприятия.
Я слушаю его вполуха, потому что у меня сегодня свои проблемы. Например, понять, почему не смог удержаться прошлой ночью, почему я схватил Сиси вот так. Я хотел её поцеловать. Не просто хотел её поцеловать, я хотел погрузиться в неё так глубоко, чтобы она забыла, что кто-то когда-то сделал ей больно… Ах да, если я когда-нибудь встречу этого Эндрю, я ему череп раскрою. Тогда уже Уэйду придётся меня останавливать.
Я вздыхаю, пытаясь вытеснить мысли о Сиси из головы, когда Уэйд заканчивает рассказ.
— Я помогу тебе, если он появится в городе, — говорю я, и Уэйд хмыкает.
Наступило молчание.
— Приятно, конечно, что вы с Сиси Рэй оба дома. После смерти отца тут было слишком тихо. Забавно, что вы оба вернулись в одно лето. Между нами говоря, я чертовски рад, что у неё хватило духа его бросить.
— Вчера вечером, когда я провожал её домой, она немного рассказала о нём. Я не могу представить Сиси, которую я знал, позволяющей, чтобы с ней так обращались.
— Эндрю — хитрый лис. Очаровательный, блестящий и манипулятор, каких поискать. Папа терпеть его не мог.
Я не удивлён, но всё равно рад слышать. Уайатт всегда был очень умным человеком.
— Помню, как-то раз папа сказал, что с удовольствием заплатил бы хорошие деньги, чтобы мы отдубасили его так же, как Стивена Коннолли. Помнишь, когда он всем в футбольной команде рассказывал, что добрался до второй базы с Сиси? Вы с Коулом тогда хорошенько его приложили. Он чуть в штаны не наложил, — говорит Уэйд, улыбаясь от воспоминания.
«Ещё бы я не помнил».
— Она тогда была в девятом классе, а он — в двенадцатом! Помню, как сидел с ней на твоём крыльце, когда она в слезах это рассказывала. Она не могла понять, почему он её бросил.
— Она всегда выбирала не тех, — говорю я, возможно, чуть более резко, чем следовало бы.
— Мы все, прямо скажем, делаем не лучший выбор второй половины, — бормочет Уэйд себе под нос.
Он с женой, Джанель, разошёлся год назад. Холодная стерва, которой важна была только внешняя картинка. Я так и не понял, что он в ней нашёл, разве что она была его любовью со студенческих лет. Он был чересчур предан, держался за неё, даже когда играл в одни ворота. Теперь она живёт в его доме, на его алименты делает себе новые сиськи, переживает какой-то кризис среднего возраста и скачет по всем доступным мужикам в городе.