Я улыбаюсь.
Я: «Твой секрет в безопасности, Рэй».
Проглатываю разочарование от того, что она уже ушла, и начинаю отсчитывать, сколько часов осталось до того момента, как я снова увижу её.
Настоящая танцевальная вечеринка идёт на ранчо, когда я захожу в дом с тортом из «Сладкого пряника» в руках для мамы Джо.
Сиси и Мейбл врываются в танцы в гостиной под «Geraldine» Миранды Ламберт, а вечернее солнце льётся через огромное окно. У них это уже даже какая-то мини-рутинка, я прохожу мимо них, не отрывая глаз.
— Добрый вечер, мистер Картер, — поёт Сиси.
Что-то в том, как она произносит «мистер Картер», заставляет мой член дёрнуться. Дело не только в её тоне, но и в этой формальной подаче. Всё, что она делает, чертовски сексуально.
— Мистер Картер? — бурчит Уэйд, когда я захожу на кухню.
— Внутренняя рабочая шутка, — быстро говорю я.
Он кивает, покручивая бурбон в стакане, прежде чем сделать глоток.
— Похоже, тебе хорошо с Сиси Рэй?
— Да, она здорово помогает, — киваю я.
Между нами ничего нет, но мне кажется, он, как Санни, тоже видит, что у меня вместо зрачков теперь сердечки.
— Хорошо. Рад, что она с тобой. Присматривай за ней, — говорит он. — Эндрю, по словам мамы, ей спокойно жить не даёт. Не соглашается продать кондо, не соглашается переслать ей вещи. Постоянно твердит, что если хочет их забрать, то пусть возвращается в Сиэтл. Отморозок. Я бы с удовольствием устроил ему экскурсию по нашей реке, если бы встретил. А Сиси, как обычно, уходит с головой в работу, когда что-то пытается забыть.
Я сжимаю челюсти, глядя, как она смеётся и кружится в гостиной с Мейбл. Волосы распущены, волнами спадают до талии, джинсовые шорты и маечка идеально облегают её изгибы, но главное — её улыбка. Прямо в солнечное сплетение. Эта улыбка освещает весь мой чёртов день.
Эндрю должно быть совсем идиот. Каким надо быть кретином, чтобы отпустить такую женщину?
— Я буду рядом с тобой, брат, — говорю я, принимая от него бокал бурбона.
Мы чокаемся и делаем по большому глотку.
На самом деле, если я когда-нибудь увижу Эндрю, я не просто буду рядом с братьями Эшби, чтобы выбить из него всё дерьмо — я буду первым в очереди.
— Ну что, парни? — говорит Коул, заходя на кухню, снимая шляпу шерифа и вешая её на спинку стула.
Берёт бутылку бурбона с кухонного острова и наливает себе.
А мама Джо уже присоединилась к танцам в гостиной.
Духовка начинает пищать, пока Джо меняет песню в телефоне для девочек.
— Коул, достань лазанью и закинь хлеб. Сегодня вы, парни, нас обслуживаете, — говорит Джо.
Сиси и Мейбл радуются и начинают танцевать под «That Don't Impress Me Much» — любимую песню Сиси от Шанайи.
Я смотрю на парней и улыбаюсь. Как всегда, никто не спорит с Джо, так что Уэйд вытаскивает хлеб и ингредиенты для салата, а я быстро делаю чесночное масло, чтобы намазать на багет, пока Дин протискивается в кухню мимо девчонок.
— Вы, ребята, готовите ужин из-за всего вот этого? — говорит он, кивая в сторону танцпола.
— Ага, деда, — отвечает Уэйд, протягивая ему столовые приборы. — Займись сервировкой.
— А что с тобой, ты же моложе меня, — шутит Дин, беря ножи и вилки и наливая себе бурбон.
— Не могу. Я сейчас салат мешаю, — отвечает Уэйд и сразу же качает головой, осознавая, как это прозвучало.
— Ага, Уэйд — лучший по салатам. Может, даже лучший в округе, — усмехается Коул, запихивая в рот гренку.
— Знаете, теперь, если подумать, я слышал, что у него реально крутая техника, — добавляю я.
— Это требует долгих лет практики, — подмигивает папа Дин, потрясая пригоршней столовых приборов в сторону Уэйда. — Как и моё мастерство на гитаре, — говорит он, криво усмехаясь.
— Да пошли вы, ублюдки, — бормочет Уэйд, пока я хлопаю его по спине и начинаю намазывать хлеб маслом.
— Два доллара в мой сапог, дядя Уэйд! — кричит Мейбл, перекрикивая музыку, и я смеюсь.
— У неё какой-то сверхслух, когда дело доходит до ругани, — бурчит Уэйд, кидая две купюры в сапог.
— Мама Джо! — протестует Сиси, когда начинают играть вступительные аккорды к «Cecilia» Саймона и Гарфанкела.
Они всегда включают её тёзку при любой возможности, и хотя она протестует, но всё равно каждый раз под неё танцует.
Я засовываю хлеб в духовку, чтобы тот подрумянился, потом облокачиваюсь о дверной косяк и наблюдаю, как девчонки дурачатся под музыку, а сам опустошаю остатки бурбона. Похоже, сегодня мне понадобится второй бокал.
Сколько бы я ни повторял себе, чтобы держать её на расстоянии — Сиси Эшби уже под кожей.