Я ненавижу притворяться святым, который якобы заботится о Сиси, когда на самом деле я просто тот грёбаный ублюдок, который не может перестать думать о том, как съесть её целиком, и никаких планов на будущее, кроме этого. Но в одном я уверен — ни за что не позволю ей вернуться к Эндрю и его ёбаному дому ужасов. Хотя… а если она действительно захочет? Просто, потому что он пообещает ей всё, чего она всегда хотела?
Я заглатываю остаток черничного маффина и пытаюсь сосредоточиться.
Вот почему лучше придерживаться плана. Придерживаться плана. Оставаться друзьями, не допустить неловкости. Повторяю себе это как мантру снова и снова.
Когда мы заканчиваем перерыв на кофе, я оставляю Уэйда, забирая пакет документов для аукциона, чтобы показать его в офисе Сиси, и направляюсь домой. И как только я решаю придерживаться плана, её имя всплывает на экране телефона, и как настоящий наркоман на начальной стадии, я съезжаю на обочину, чтобы уделить всё внимание ей.
Рэй: «Хорошо, что ты ушёл вовремя. Я бы всё равно оставила тебя без горячей воды, да и мои подруги уже собирались организовать поисковую группу».
Я: «Хорошо, что они не пришли тебя искать час назад».
Рэй: «Джинджер уже много лет твердит мне: «Спаси лошадь — оседлай ковбоя». Она бы гордилась».
Я: «Я не ковбой».
Рэй: «По совместительству — тоже считается».
Я начинаю набирать несколько разных вариантов ответа, но стираю их.
«Мне было весело прошлой ночью».
Скучно.
«Это был самый невероятный секс в моей жизни».
Ещё скучнее.
«Ты такая красивая по утрам».
Сопливая фигня уровня актёра из романтической комедии.
Какой вообще уместный ответ для горячей бухгалтерши, младшей сестры моего лучшего друга, которую я не могу выбросить из головы и в которую хочу вонзиться снова и снова каждую чёртову минуту? Думаю, немного и решаю взять легче.
Я: «Заеду в «Сладкий пряник». Ты ела после того, как я ушёл? Могу привезти тебе завтрак».
Рэй: «Это минимум, что ты можешь сделать после того, как изнасиловал мою вагину и растворился в утреннем тумане без следа».
Я улыбаюсь и провожу рукой по лицу, сидя в припаркованной машине. Если бы она только знала, какие вещи вертятся у меня в голове, она бы поняла, что я бы остался. И не только на утро. Я всё больше начинаю думать, что остался бы с Сиси настолько, насколько она бы меня терпела.
Я: «Прошу прощения у твоей киски. Я замолю её прощение с данишами и круассанами».
Рэй: «Она говорит спасибо, это хорошее начало. И поторопись — я голодна. Буду в офисе к девяти».
Я: «Встретимся там».
Я сворачиваю на свою подъездную дорогу в десяти милях от ранчо и выдыхаю с облегчением. Моё безопасное место. Моё убежище. Гравийная дорога обрамлена белым забором и тянется почти на полмили. Клёны скрывают маленький домик до тех пор, пока ты не окажешься прямо перед ним. У меня тут восемь акров, и я обожаю каждый дюйм этой земли. У некоторых моих друзей по НХЛ — огромные дома, выставляющие напоказ их миллионы. А мне нужно только это. Простой домик и немного земли.
Я поднимаюсь по ступенькам на широкое крыльцо, обвивающее дом. Это моё место для кофе в четыре утра, место, куда я выхожу, когда наступает 3:13 и я не могу снова уснуть, где я смотрю, как просыпается солнце, и слушаю птиц.
Дом простой, но в нём есть все современные удобства. Так вышло, что он выставлялся на продажу, как раз когда я начал планировать возвращение домой. Я посмотрел его за день до смерти Уайатта, и знаю — ему бы он понравился. Хозяин переезжал в дом престарелых, жил здесь с пятидесятых. Он ухаживал за домом, но никогда не обновлял его. Так что я делал ремонт до выхода на «пенсию», параллельно с ремонтом арены. Стены домика остались, но кухня теперь с новыми ореховыми шкафами, техникой из нержавейки и большим островом. Моя любимая комната — уютная гостиная рядом с кухней с камином от пола до потолка из булыжника, который всё ещё топится дровами. Огромные тонированные окна в комнате выходят на ручей, протекающий за домом. Он достаточно глубокий для моего двадцати пятифутового причала и лодки-скифа для рыбалки, и чистый настолько, что летом в нём можно купаться. Весь дом в светлой гамме, дерево и кованое железо, деревенский стиль и покой. Всё, что мне нужно и чего я хочу.