— Мистер Картер.
Её голос льется мне в уши, и я выдыхаю, даже не осознавая, что всё это время задерживал дыхание.
Глава 33
Будильник срывает меня с некоего подобия сна, и я стону, осознавая, что впереди насыщенный день и вечер с девчонками. Звонок Нэша прошлой ночью застал меня врасплох, но я ответила — первой мыслью было, что, может, случилось что-то серьёзное. И ладно, признаю, я просто очень хотела услышать его голос.
Оказалось, ему нужен был контакт муниципалитета, только Нэш может работать в десять тридцать вечера. Мы почти до полуночи обсуждали предложение по телефону, а потом болтали допоздна ни о чём и обо всём сразу — работа, мой папа, любимая музыка, истории с его хоккейной карьеры, мои поездки в Сиэтле, сериалы, еда, спорт — всё подряд. Это был тот редкий разговор, которые я не вела со времён школы, а может, и никогда не вела. И усиливалось всё тем, что я спала в своей старой комнате в большом доме, шептала, чтобы не разбудить маму, и чувствовала себя подростком.
Такой звонок, где к концу он говорит:
— Ты устала?
А я отвечаю:
— Нет, — хотя на самом деле устала, но не хотела, чтобы всё закончилось.
Наконец, уже почти засыпая между двумя и тремя ночи, я смутно помню, как он сказал:
— Спи, Сиси. Увидимся завтра.
И я повесила трубку. Потом всю ночь мне снились его руки на моём теле, как будто я влюблённая школьница.
Голос Мэйбел разносится по коридору прежде, чем она врывается ко мне в комнату и начинает прыгать на кровати.
— Нана Джо испекла нам панкейки с шоколадной крошкой!
Я притворяюсь, что сплю, а потом хватаю её и начинаю щекотать до визга. В конце концов отпускаю, и она ускакивает вниз по лестнице. Я зеваю, смотрю в окно и чувствую себя странно — почти счастливо. Решаю — ещё пять минут можно.
Падаю на спину, раскинув руки, будто образуя букву «О». Одноразовые связи не заканчиваются разговорами до трёх утра о том, кто был влиятельнее — Green Day или The White Stripes, правда? Я закрываю глаза и представляю, как он нависает надо мной, с этими сильными, покрытыми татуировками руками и синими глазами… или, ещё лучше, как он смотрит на меня снизу, его лицо между моих ног, а мои пальцы запутались в его волнистых волосах. Вены наполняются жаром от этой картинки в голове.
Я распахиваю глаза. Надо вставать, иначе я всерьёз начну доставлять себе удовольствие в своей детской комнате. Я накидываю хлопковый халат поверх обычной майки и шорт, хватаю телефон и бреду вниз, туда, где пахнет кофе и панкейками.
Пробегаю глазами ворох сообщений от Джинджер, Эйвери и Оливии — всё про сегодняшний вечер — что наденут, что будут есть в «Дольчетто» на дне рождения Эйвери.
— Доброе утро, Сиси.
Я поднимаю глаза, и вот он, чёртов идеальный ковбой на полставки. Джинсы, белая футболка, ковбойская шляпа на колене, запылённый и измазанный после утренней работы с Уэйдом в стойлах. Сидит за моим кухонным столом, в одной руке — кофе, а в другой — моё сердце.
Глава 34
В семь утра быть уже на ранчо после трёх часов сна — значит, что где-то между «Олимпией» и вечерней пятничной толпой в баре придётся устроить короткий перекур и покимарить.
Я, мать его, струсил и позвонил под предлогом работы вчера вечером, но сработало. Этот звонок удержал её сладкий, хрипловатый голос у меня в ухе на целых четыре часа, она шептала, чтобы не разбудить никого дома. И, чёрт побери, я сидел с улыбкой до ушей, как будто она рассказывала мне самую захватывающую историю в жизни.
У меня буквально болят щёки от улыбки с самого утра. После трёхчасового сна я встал и пошёл бегать на своём участке, а всё потому, что поговорил с женщиной по телефону и не хотел вешать трубку. Наоборот, я хотел сделать всё, чтобы она продолжала говорить.
Пока бежал по лесу, прокручивал в голове все возможные сценарии с Сиси. Представлял странные, до боли обыденные вещи, о которых никогда в жизни не думал — как мы вместе ходим за продуктами, как танцуем, как я приглашаю её на свидание. Я сдался окончательно, потому что правда в том, что я не достаточно силён, чтобы бороться с тем, что происходит между нами. Вот почему я сейчас сижу на её кухне без всякой причины, кроме желания увидеть лицо Сиси, только проснувшуюся. И оно меня не разочаровало.
Она спускается по большой дубовой лестнице в этих чёртовых шёлковых шортиках, и я пропал окончательно.
— Доброе утро, — улыбается она, глядя то на меня, то на свою маму.
— Доброе, детка. Нэш пришёл встретиться с Уэйдом и попробовать мои знаменитые панкейки, не так ли, милый?