Проходит пятнадцать минут, как я сижу, и меня охватывает тяжёлое осознание, когда всё с Нэшем Картером закончится, будет ужасно больно. Я поднимаю глаза, и вижу его. И у меня перехватывает дыхание. Ни один мужчина не должен выглядеть так хорошо в джинсах, фланелевой рубашке и этой чёртовой бейсболке задом наперёд. Его глаза встречаются с моими, он улыбается, и я буквально таю на месте.
— Ага, конечно, это была всего лишь разовая встреча, — шепчет Джинджер и фыркает.
Я толкаю её локтем, а Эйвери поворачивается, чтобы понять, о чём мы шепчемся.
— Подожди, так это ты причина, по которой он последние два дня поёт Шанайю? А Санни сказала, что он на днях... — Эйвери смотрит на меня с недоверием, потом мрачно добавляет: — Насвистывал.
Оливия сгибается от смеха, пока я качаю головой.
— Мы старые друзья, — говорю я.
— Друзья с привилегиями или просто друзья?
— У Нэша и так достаточно друзей с привилегиями, — отвечаю я, чтобы пресечь Эйвери.
Я доверяю своим девочкам, и Эйвери милая, но я знаю её не настолько хорошо, чтобы раскрыться полностью.
— Если что, — пожимает плечами Эйвери, — я за пять месяцев работы с ним ни разу не видела его с женщиной. Так что если это ты делаешь его счастливым — вперёд. Мужик-то огонь.
Она оглядывает его, и меня это почему-то бесит, хотя я знаю, что ничего плохого в её словах нет.
— За горячих мужиков! — восклицает Оливия и поднимает ещё один шот, мы все следуем её примеру.
Сладкий ликёр обжигает горло. На вкус — как карамель.
Я краем глаза наблюдаю за Нэшем у бара. Он разговаривает с блондинкой и брюнеткой. Я оглядываю их наряды. Блондинка в джинсах, облегающих каждый изгиб тела, и блузе в кантри стиле, спадающей с загорелых плеч. Я вижу только её профиль, но она кажется знакомой. О чём бы они ни говорили, беседа явно увлекательная. Я подзываю Ашера, и он быстро подбегает.
— Три клубничных маргариты, пожалуйста.
Я улыбаюсь ему, и страх, что был раньше, отступает под действием алкоголя.
Обычно я останавливаюсь после четырёх-пяти напитков, даже в такие вечера. Я знаю свою меру, но сегодня… Сегодня я хочу забыться. Я просто хочу танцевать и не думать хотя бы пять минут о том, как Нэш Картер захватывает мою голову.
Я смотрю, как он что-то пишет и передаёт блондинке. Меня заливает жар, когда я понимаю — его номер. А что ещё? Она что-то говорит, смеётся, запрокидывая голову, и прячет бумажку в карман своих обтягивающих джинсов. Когда она поворачивается, и я вижу её лицо полностью, и понимаю, кто это.
Это же флиртующая официантка из «Шалфей и соль». И Нэш только что дал ей свой номер?
Две часа спустя, и, господи, знает сколько клубничных маргарит ещё, мы с девочками уже вовсю отплясываем на танцполе под невероятную кантри-группу, которую Нэш пригласил на сегодня. Они играют все хиты, и, если бы не алкоголь, мои ноги на этих каблуках давно бы отвалились.
Я делаю вид, что Нэша Картера не существует, пока танцую. Мне нужно сохранить хоть каплю достоинства. Точнее, я отчаянно в нём нуждаюсь. Такая дура — думала, что, может быть, между нами что-то настоящее. Что-то большее, чем просто офигенный секс. Мисс Флирт пробыла у бара ещё минут двадцать, потом с подружкой ушла за столик, а Нэш всё это время с ней болтал. Просто Нэш в своём репертуаре, закидывает удочку к следующей.
Группа начинает играть «Country Girl» Люка Брайана, и весь зал сходит с ума. Танцпол забит до отказа, и мы с Джинджер и Оливией пробираемся прямо в центр. Мы знаем каждое слово, конечно же, и подпеваем, двигаясь в ритме. Мы лучшие танцовщицы в этом заведении — уверена. А может, и в целом мире. Или это говорит маргарита? В любом случае, мне всё равно.
Мы выкладываемся ещё на три песни. Чувствую, как на меня кто-то кладёт руки, не знаю, чьи, но мне плевать, мы с Джинджер отплясываем под «Sweet Home Alabama». Кто-то снова хватает меня за бёдра и начинает двигаться в ритме позади, пока Оливия резко не дёргает меня за руку.
— Пошли выпьем. Твой босс там весь пылает.
Я оборачиваюсь, чтобы понять, чьи руки были на мне — минутка просветления. Я не узнаю высокого блондина, типичного футболиста в ковбойской шляпе, обнимающего меня.
Оливия тянет меня прочь, а парень кивает.
— Увидимся, когда вернёшься, красотка, — говорит он перекрикивая музыку.
Я улыбаюсь, потому что, почему бы и нет, он симпатичный и, подозреваю, не флиртует с каждой блондинкой-официанткой.