Он крепче сжимает мою талию и поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Его глаза пустые, уязвимые, такими я их ещё никогда не видела. И я думаю, как часто ему снятся такие сны. Как часто он снова и снова переживает этот кошмар. Я целую его в лоб.
— Пойдём, — говорю, аккуратно освобождая себя из его объятий и встаю.
Он следует за мной, пока я веду его за руку к двери его спальни.
Я ложусь в кровать, и он, не говоря ни слова, ложится рядом. Я ложусь на спину, натягиваю на нас одеяло и жестом зову его ближе. Он подползает, его голова ложится мне на плечо. Я чувствую, как его сильные руки обнимают меня. Я целую его в макушку и провожу пальцами по волосам, пока он не выдыхает с облегчением.
— Не отпускай, Рэй, — шепчет он, и я чувствую, как глаза наполняются слезами.
— Не отпущу, — отвечаю я, откидывая голову на подушку и продолжая напевать, пока сон не накрывает нас обоих.
Глава 39
Так жарко… Слишком жарко…
Приоткрываю один глаз и тут же ослеплена солнечным лучом, пробившимся сквозь щель в тёмных шторах и ударившим точно в глаза. Зажмуриваюсь. Мне жутко жарко, и я не могу пошевелиться, меня придавило к кровати голым телом Нэша. Мы лежим в той же позе, в какой заснули, его руки всё ещё обвивают меня.
— Нэш, — хриплю я. — Дышать не могу.
Он шевелится, и моя рука скользит по его гладкой, сильной руке. Он непроизвольно прижимает к моему бедру свой утренний стояк, и что-то внутри меня отзывается, несмотря на то, как паршиво я себя чувствую. Мне срочно нужна либо вода, либо смерть, что будет доступнее.
Нэш садится на кровати и тянется, будто выспался лучше всех на свете. Мои пульсирующие от боли глаза всё ещё фиксируют, насколько он чертовски красив. Его волнистые волосы падают на лоб, а мускулистое тело, покрытое татуировками, резко контрастирует с мягкими кремовыми оттенками одеяла и тёмно-серыми простынями. Эти простыни… Я впервые двигаю ногами и понимаю, что они как шёлк, обволакивают меня со всех сторон.
— «Геторейд» и Тайленол рядом с тобой, — бормочет он, всё ещё наполовину спящий, потирая глаза.
Я поворачиваюсь и сосредотачиваюсь на спасении, которое он оставил мне вчера ночью. Я залпом выпиваю напиток, запивая две таблетки обезболивающих максимальной дозировки.
— Плохо себя чувствуешь, детка? — усмехнулся он рядом.
— Угх, — стону я. — Ни слова.
Он встаёт и плотно задергивает шторы, так что солнечный свет исчезает, и я готова разрыдаться от облегчения. Бедная моя голова.
— Я скоро вернусь. Спи.
Я бросаю взгляд на часы, ещё нет и восьми утра, а мне никуда не нужно.
Сегодня суббота. Слава грёбаному богу.
Запах бекона и кофе будит меня больше, чем через час, и желудок издаёт голодный рык. Я раскидываюсь звездой на гигантской кровати Нэша, растягиваясь до всех четырёх углов, и понимаю, что моя голова больше не чувствует себя в тисках, а желудочный сок не подступает к горлу. Я даже чувствую себя почти человеком… пока не вспоминаю, как наехала на Нэша из-за официантки. И тут же хочется выпрыгнуть в окно, утонуть в ручье и сгинуть навсегда.
«Зачем я так напилась? Что со мной, чёрт возьми, не так?»
Флешбеки начинают возвращаться — ковбой на танцполе, ярость в глазах Нэша у бара, как он выволок меня оттуда, как ребёнка…
О, боже, пол ванной… когда меня чуть не стошнило. Я стону и тянусь к волосам, они заплетены в косу и завязаны… зубной нитью? Мне не приснилось?
Я вылезаю из кровати и иду в ванную. На мне его футболка, и я вспоминаю, как он снимал с меня платье. Его слова тоже всплывают в памяти, всё возвращается.
Я чищу зубы той самой щёткой, что осталась с прошлой ночи, потом вытираюсь чистым полотенцем для лица. Открываю ящики туалетного столика, нахожу расчёску, расплетаю французскую косу и расчёсываю волосы. Ящики у него, как под линеечку. Аккуратно, чисто. Впрочем, как и весь дом.
Я подхожу к окну в ванной, выглядываю во двор и замираю от вида. Широкий ручей, причал под беседкой, маленькая лодка, птицы, дикая живность. Вдоль берега выстроились огромные красные дубы, отбрасывающие тень от августовского солнца. С его спальни есть выход на террасу с перголой2, плетёной мебелью с подушками, чуть дальше — кострище. Это место по-настоящему красивое и умиротворяющее, и я внезапно понимаю, почему он здесь живёт. После того кошмара, что я видела ночью, мне ясно, что он ищет покоя где только может, и сердце сжимается от сочувствия, пока я заканчиваю утренние сборы.
Осознав, что у меня нет ни штанов, ни даже нижнего белья, я возвращаюсь в спальню и забираюсь обратно в кровать.