— Я думал, что слышал тебя, — появляется Нэш в дверях, на нём только серые спортивные штаны, идеально сидящие на бёдрах, волосы влажные, будто он только что из душа, а в руках поднос с кофе и едой.
Я уставилась на него, будто он с другой планеты — настолько он красив, что у меня перехватывает дыхание.
— Ты пялишься, — улыбается он, садясь рядом со мной на кровать.
Я моргаю и тут же краснею, понимая, что попалась.
— Ты тоже чёртовски хорошо выглядишь с утра, Рэй, особенно в моей футболке, — говорит он, протягивая кофе.
— У меня нет тут другой одежды, — выпаливаю я.
— Есть. Я съездил за ней, пока готовился завтрак. Не мог же я отпустить тебя в том платье, что было вчера.
— Что?
— У меня есть ключ от «Стардаст», я взял тебе одежду, — внятно произносит он, наклоняя голову. — И трусики… раз уж своих у тебя не было.
Нэш всё ещё протягивает мне кофе и ставит поднос рядом со мной.
— Я… спасибо, — говорю я, потому что даже не хочу протестовать по поводу того, что он был в моём доме один. Честно говоря, мне даже… нравится.
— А что ты мне принёс? — спрашиваю я, с любопытством и лёгким весельем.
Боже, как же хорош этот кофе.
Нэш исчезает на целых пять секунд и возвращается с пакетом.
Я беру его у него, ставлю кофе и заглядываю внутрь.
Джинсовые шорты, белая укороченная винтажная футболка с тура Шанайи, кружевные чёрные трусики (самые откровенные из всех, что у меня есть), шлёпанцы, резинки для волос, блеск для губ, дезодорант, солнечные очки.
Я поднимаю чёрные трусики на одном пальце.
— Неплохо, — говорю, поднимая одну бровь.
Он поднимает руки в защитном жесте.
— Это была первая пара в твоём ящике. Я не привык рыться в женских вещах. Просто был практичным.
Я смеюсь и откладываю пакет, снова берусь за кофе.
— Ты голодна? Я сделал бекон и вафли.
— Умираю от голода, — киваю я и улыбаюсь ему.
Из всех ролей, в которых я видела Нэша, «Нэш, приносящий мне завтрак в постель» — слишком мило, чтобы выразить словами. Возможно, мой любимый. Он ставит передо мной тарелку и уходит, чтобы принести себе.
Залезает в кровать рядом со мной, подтягивает одеяло под свою тарелку и начинает есть, и я тоже принимаюсь за еду. Мы едим в комфортной тишине, а я борюсь с чувством, что завтракать с ним в постели — самое естественное, что могло произойти.
Нэш заканчивает раньше меня и наблюдает, как я доедаю последние кусочки божественных вафель с корицей. Затем он забирает мою тарелку.
— Ты умеешь готовить? — спрашиваю, уже зная ответ по этому пиршеству.
— Пытаюсь.
— Спасибо, — говорю я.
— За что?
— За то, что позаботился обо мне и не стал сегодня утром напоминать, какой дурой я вчера была. Мне стыдно. Это вообще не моё дело — кому ты даёшь свой номер. Прости.
— Рэй… — начинает он, но я продолжаю.
— Она красивая, ты ей явно нравишься. Тебе стоит пригласить её.
— Рэй, — говорит он громче, с раздражением. — Я не собираюсь звать Шантель на свидание, но ты такая милая, когда ревнуешь.
Шантель. Угу. Даже имя у неё красивое. Терпеть не могу.
— Я не ревную.
Он улыбается, игнорируя мою ложь.
— У неё три месяца назад неожиданно умер муж. У них есть сын, Люк, ему шесть. Они обожали играть в хоккей на подъездной дорожке. После того как он умер, ей пришлось пойти на вторую работу в «Шалфей и Соль», чтобы сводить концы с концами. Она говорила со мной о том, чтобы записать Люка на одну из моих хоккейных программ. Номер, который я ей дал — номер Санни. Я сказал, что «Олимпия» оплатит им всё. Вот и вся история.
— О, боже… — я натягиваю одеяло на голову.
Он улыбается, дёргая одеяло.
— Я отсюда не вылезу никогда.
Нэш смеётся по-настоящему и шлёпает меня по заднице сквозь одеяло.
— Вылезешь. Иди в душ. Ты проведёшь день со мной.
— Я? — выглядываю из-под одеяла.
— Да, ты.
Он улыбается.
— Почему? — спрашиваю, пытаясь понять, почему он хочет провести со мной день после того, как я вела себя, словно психованная прилипала.
Нэш пододвигается ближе, опускает меня обратно на кровать, пока его лицо не оказывается прямо над моим, и он зависает там.
— Потому что вместо того, чтобы делать вид, что между нами ничего нет, я думаю, стоит попробовать что-то другое. Просто провести день вместе.
Я онемела.
— Провести день? — повторяю.
— Да. По субботам утром я хожу на рыбалку, потом еду в бар, чтобы всё подготовить к самой загруженной ночи недели. Можешь поехать со мной и отработать своё вчерашнее поведение. За это ты ещё не расплатилась, — он встаёт и кивает, а я игнорирую угрожающий тон его голоса. — Через тридцать минут выходим, идём на рыбалку.