— Мне, блядь, полицию вызывать, девчонки? Господи, Рэй, это твоя первая ночь в городе, и ты уже влипла в дерьмо.
— Позвони Коулу, пусть приедет со своей горячей, вечно раздражённой задницей, — хихикает Джинджер, а я закатываю глаза.
— Это она начала, — Сиси указывает на Джемму, и я не могу не улыбнуться.
Яростная защитница брата и тех разрушений, что нанесла ему его первая и единственная жена.
— А ты что тут вообще забыла, Сиси Рэй? Твой крутой юрист понял, что ты до него не дотягиваешь? — пьяно цедит Джемма, уперев руки в бока.
Сиси снова бросается на неё. Я не жду — беру всё на руки и закидываю на плечо, кивая Виктору и Ашеру — выметайте Джемму и её подружек отсюда. Прикрываю рукой зад Сиси, чтобы никто не заглядывал ей под юбку. Похоже, всё-таки придётся вытаскивать её отсюда буквально.
— Нэш Эверетт Картер, немедленно поставь меня на землю! Я собираюсь надрать зад той дряни за всё, что она сказала про Коула!
— Остынь, боец, ты ничего такого не сделаешь, — усмехаюсь я, протискиваясь в дверь своего офиса и аккуратно усаживая её в кожаное кресло перед столом.
Её волосы рассыпаются по плечам, а грудь вздымается от ярости, подпитанной алкоголем.
— Пара бокалов сангрии, и ты снова дикая девчонка, Рэй? — спрашиваю я, скрестив руки на груди.
— Она причинила боль Коулу. Она ранила Мэйбл. Тебе следовало выгнать её из своего бара.
Я наклоняюсь, чтобы заглянуть в глаза и попытаться её успокоить. Беру её за запястья, крепко удерживая на подлокотниках кресла.
— Уже сделал. Но тебе придётся свыкнуться с тем, что будешь её видеть, если останешься дома дольше, чем на эти выходные. Она работает в парикмахерской и бывает здесь каждое воскресенье. Обычно она мирная, — добавляю я.
Сиси поднимает на меня взгляд, и в её глазах — что-то, что я не могу распознать.
— Я дома. Насовсем.
Врываются Джинджер и Оливия, смеясь до слёз.
— Прямо как в старые добрые времена, Нэшби, — хлопает меня по плечу Джинджер.
Я качаю головой. Эта маленькая зачинщица всегда всё начинала, а Сиси постоянно была рядом, как верный помощник, и, как правило, попадала под раздачу.
— Если под «старыми добрыми» ты имеешь в виду постоянные проблемы, то да, точно как раньше…
— А как же иначе, детка? Это единственный способ жить, — огрызается она с улыбкой.
Я упираю руки в бока, смотрю в потолок и выдыхаю, прежде чем повернуться обратно к Сиси, которая всё ещё сидит в кресле.
— Вернёшься туда и постараешься сохранять мир, Рокки?
Она прищуривается.
— Если мусор вынесли, то да, — отвечает она, встаёт и приводит себя в порядок, затем наклоняется ко мне.
Аромат клубники и свежесть шампуня окутывает меня с головой.
— Будь хорошим мальчиком и пришли нам ещё один кувшин за счёт заведения… хорошо, милый?
Она мягко хлопает меня идеально ухоженной рукой по щеке, и через меня проходит неожиданный разряд, прямиком в промежность.
«Младшая сестра Коула и Уэйда. Младшая. Сестра. Коула. И. Уэйда», — повторяю про себя.
Видимо, моему члену простого напоминания об этом недостаточно.
— Конечно, займусь этим прямо сейчас, дамы, — отвечаю я с сарказмом, убирая её руку со своего лица и выталкивая их всех обратно из офиса в зал.
Возвращаюсь к бару, качая головой. С этими «не-ангелами» скучать не приходится.
— Отнеси им ещё один кувшин, но сделай вполовину меньше вина и бренди, — хлопаю Ашера по спине, и он кивает.
— Есть, босс.
Мой взгляд снова цепляется за Сиси, которая возвращается на танцпол. То, как она двигается под «Vice» Миранды Ламберт, заставляет меня стоять за барной стойкой, как старый извращенец, не в силах отвести глаз.
«Господи, прости. Насовсем домой?»
Мне, похоже, придётся срочно как-то выработать иммунитет к Сиси Эшби. Сейчас она выглядит, как вихрь всего на свете, но два самых заметных элемента — чертовски красивая и чертовски запретная.
Глава 4
— Значит, он был слишком занят? Даже на Рождество?
Лицо папы доброе, но брови нахмурены, словно моё счастье — его личная ответственность.
— Да. У него сейчас два клиента, которые завершают сделки, и он должен был остаться, чтобы встретиться с ними.
— И всё ещё никаких планов по поводу реальной даты свадьбы? Я надеялся провести свою дочь к алтарю до того, как уйду.
— Папа...
— Прости, детка, но я знаю, что моё время ограничено, и я хочу знать... нет, мне нужно знать, что ты счастлива. Ты — самое важное в моей жизни. Я переживаю, что ты не получаешь того, чего заслуживаешь. А ты заслуживаешь всего счастья, которое может вместить твоё сердце.