Лив: «Меньше слов — и возвращайся к делу».
Джинджер: «Ты осталась у него на ночь??? Боже. Твоя кровать не тронута».
Я: «Да, клуб старых любопытных бабок, я у него ночевала».
Лив: «И что вы делали всё утро, если не трахались?»
Я: «Мы ходили на рыбалку».
Джинджер: «Прошу прощения? Это какой-то новый секс-термин, о котором я не знаю?»
Я смеюсь над её сообщением.
Я: «Нет, настоящая рыбалка. Удочка, солнце, вода — всё как положено».
Лив: «То есть… свидание? С твоей одноразовой интрижкой. Поняла. ХХ»
Я: «Нет, это не свидание. Мы просто тусим».
Джинджер: «То есть тусовочное свидание?»
Нэш протягивает руку:
— Можно? — спрашивает он, выхватывая у меня телефон и пролистывая последние десять сообщений, пока я смеюсь над выражениями его лица — видно, как он офигевает от грязных фантазий моих подружек.
Затем начинает печатать, и у меня внутри начинается паника. Он возвращает мне телефон, когда остаётся доволен написанным, и я читаю, уткнувшись лицом в ладони.
Я: «Привет, не-ангелы. Это Нэш Картер. Это определённо свидание. Сесилия находится в стадии отрицания, и я верну её, когда закончу с ней. P.S. Если мы всё же трахнемся, вы, уверен, узнаете об этом первыми. Хорошего дня, не-ангелы. Прекратите быть такими чёртовски любопытными».
— О Боже, — я смеюсь так сильно, что прячу телефон обратно в сумку. — Ты же понимаешь, что только подлил масла в огонь этой сплетне?
— В этом весь смысл. А теперь пошли, у нас ещё одно дело. Надо двигаться, пока они не успели нас выследить, — говорит он, бросая деньги на стол.
Лучшее первое не-свидание, что у меня когда-либо было.
«Конь&Бочка» погружён в темноту, когда мы заходим внутрь.
— Значит так ты каждую субботу и проводишь?
— Почти всегда, — отвечает Нэш, снимает кепку и бросает её на барный стул, затем смотрит на меня. — Я её снял, чтобы ты могла держать себя в руках, пока мы работаем, — говорит он с ухмылкой.
Он стягивает с себя рыбацкую рубашку, которая была поверх футболки, и она задирается как раз настолько, чтобы я увидела его пресс. И меня злит то, что он прав — я бы сейчас отдала многое, чтобы почувствовать, как его пальцы отодвигают мои трусики в сторону.
— Перестань об этом думать, — бросает он, проходя за барную стойку.
Я трясу головой, пытаясь выбросить из неё образы его тела.
— Никогда не стоило тебе это говорить, — смеюсь я.
— Всё нормально, детка, у меня воли хватит за нас обоих. После вчерашнего я натренирован. У нас куча дел. Начинай с того, что протри все стойки, сиденья на табуретах и столы.
Он швыряет на барную стойку чек-лист открытия и закрытия бара, я бегло его просматриваю и киваю, когда он вручает мне перчатки и тряпку, всё ещё с ухмылкой на лице.
— Я займусь инвентаризацией, пока ты разбираешься с этим. Буду попеременно здесь и на складе, если что — зови, — говорит Нэш, включает плейлист Зака Брайана через аудиосистему, и мы принимаемся за дело.
Следующий час я иду по списку, пока Нэш снуёт между подсобкой и баром:
Отполировать стеклянную посуду
Отполировать всё серебро и барный инвентарь
Протереть краны и смесители
Смахнуть пыль с бутылок с алкоголем на витрине
Я отмечаю каждый пункт, затем принимаюсь за протирку бутылок на полках за баром. Их миллионы. Объём работы поражает. Этот человек — настоящая машина и для своего бизнеса, и для города. После ночи, проведённой у него, и осознания, как мало у него тишины, я понимаю, почему он такой. Проще быть занятым. Проще не подпускать людей близко. Проще делать всё самому. Так ты ничего не теряешь.
Мы работаем в молчании, балансируя на грани.
«Я больше не хочу видеть чьи-то руки на твоём теле», — вспоминаются слова Нэша и его губы на моей коже, когда он пил шот с моей груди прошлой ночью, его дыхание у моего уха, когда он просил сказать, что я понимаю — дважды.
Я ощущаю его движения туда-сюда, пока стою на табурете, полируя бутылки. Он не говорит, и музыка не даёт точно уловить, когда он входит, но я чувствую его присутствие. И не могу не смотреть на него, когда он рядом. То, как его бицепсы напрягаются, когда он поднимает табуреты. Его сильная спина и плечи, когда он подметает пол. Даже как он хмурит брови, просматривая список сотрудников на вечер. Простейшие, не сексуальные действия становятся чересчур возбуждающими, когда их делает Нэш. Он сводит меня с ума.