— Срань господня, — стонет Сиси, когда я почти теряю сознание от ощущения её киски вокруг себя вот так.
Этот угол входа…
— Чёрт возьми, Сиси, — выдавливаю из себя, оставаясь полностью в ней.
Я даю ей несколько секунд привыкнуть к моему размеру, пока сжимаю её бёдра до синяков.
— Я... ты слишком большой, я не могу к этому привыкнуть, — хнычет Сиси.
— Нет, малышка, можешь, помнишь? Всё, что тебе нужно делать — дышать.
Я протягиваю руку и провожу средним пальцем по клитору, ожидая, пока она расслабится.
Я отчаянно хочу двигаться. Отчаянно хочу трахать её всю следующую неделю. Провожу рукой по изгибу её спины и просто позволяю глазам впитывать этот вид, каждую мышцу, каждый позвонок, очертания тонкой талии и спины под моими пальцами. Я хочу касаться её везде. Вся эта бархатистая кожа так и просится быть клеймлённой моими губами и зубами.
Я слегка отстраняюсь и снова вхожу в неё, вгоняя последний дюйм или около того, и она вздрагивает вокруг меня.
— Нэш, — Сиси стонет моё имя, когда я запускаю руку в её конский хвост и приподнимаю нас обоих.
Она вцепляется в мой стол, костяшки пальцев белеют, пока я беру её, приподнимаясь на цыпочки, чтобы я мог проникнуть ещё глубже, поддаваясь первобытной потребности трахнуть её, как обезумевшее животное, которым я для неё являюсь.
— Сильнее, — хнычет она, зная, чего я хочу, и я подчиняюсь.
Вгоняясь в неё снова и снова, я чувствую, как она сжимается вокруг меня.
— Глубже, ещё… — стонет Сиси.
«Чёртова женщина».
Я замедляюсь и даю ей то, что она хочет. Трахаю её так глубоко и медленно, как только могу, не теряя контроля, и она наслаждается этим.
— Тебе лучше быть готовым кончить, потому что я собираюсь это сделать, — предупреждает она, едва дыша, зная, что в тот момент, когда она это сделает, мне конец.
Бороться невозможно.
Бумаги, которые когда-то лежали на углу моего стола, падают на пол, когда я снова и снова погружаюсь в неё, с каждым толчком двигая стол по полу. Я протягиваю руку и закрываю ей рот, размазывая пальцами вишнево-красный оттенок блеска на её губах, в то время как её глаза наполняются слезами, а киска сжимается. Я просто знаю, что она сейчас закричит.
— Нэш...
Её голос звучит приглушённо под моей рукой.
Возбуждение в яйцах мгновенно отзывается на неё и на её напрягшуюся киску. Моё освобождение возбуждает меня ещё больше и я взрываюсь в ней. Перед взором возникают статические разряды, когда я наполняю её, каждая накатывающая волна затягивает нас обоих глубже, каждый из нас отчаянно желает ещё одной секунды этой эйфории.
— Чёрт, ты прекрасна, когда кончаешь, — говорю я, целуя Сиси в ответ.
Она прекрасна всегда. Она, блядь, идеальна. Она — всё.
— Так... значит, это был последний раз? — спрашивает она, затаив дыхание, и я улыбаюсь её дерзости, которую так люблю, когда прижимаюсь к её золотистым волосам, решив, что буду беспокоиться обо всех этих чувствах, переполняющих меня, чёрт возьми, позже.
Глава 47
За последние три недели у меня было больше секса, чем за все восемь лет, что я провела с Эндрю. Нет ни одного момента в течение дня, когда бы я не хотела Нэша, и мы выработали определённый ритм — работа, ранчо и время наедине, в основном у него дома, просто потому что так удобнее.
Он готовит для меня, следит, чтобы в кладовке был мой чай, и даже оформил ежемесячную подписку на мой любимый стриминговый сервис, чтобы я могла получать дозу «девчачьих фильмов», как он их называет. Блаженство. Именно то, чего я всегда хотела от Эндрю, но так и не получила, и в этом есть лёгкая горечь, потому что я знаю, глубоко внутри — всё временно.
Мы не говорим о будущем, потому что я знаю, какой он человек. Знаю, через какую травму он прошёл, что он может мне дать и чего дать не в состоянии. Я решила, что несколько месяцев счастья лучше, чем ничего, и когда придёт время, мы оба поймём, и всё, надеюсь, вернётся на круги своя.
Я понимаю, что с его вовлечённостью в мою семью мне просто придётся переболеть им, и я боюсь этого дня. Но сегодня — не тот день, Нэш опускается между моих ног до завтрака в моей постели и доводит меня до оргазма ещё до того, как кофеварка успевает закончить варить кофе.
— Обожаю слышать, как ты стонешь моё имя перед завтраком, — говорит он, осыпая поцелуями мои руки и плечи, пока моё дыхание приходит в норму.