Ясна затравленно огляделась, отец обнял ее за плечи и прижал к себе. Он тоже настороженно разглядывал все вокруг. Двор, окруженный башнями, напоминал колодец, здесь было сумрачно – несмотря на огромное пространство, башни затеняли его. Как и предполагала Ясна, вход в другие башни был со двора. В одной из них отворилась высокая дверь (Ясне опять пришла мысль, что такие двери и ворота должны служить великанам) и к ним поспешили двое волеронов и женщина.
Ингедай пошел к ним навстречу, остановившись на половине пути, они стали что-то обсуждать. Ясна видела, что Ингедай горячился и что-то доказывал волеронке. Наконец, закончив препираться они подошли к Ясне и ее отцу. Ингедай представил им волеронов и с сожалением сказал, что суд начнется через два часа и у них осталось совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок после дороги. На удивленное замечание девушки, что на дворе вечер и скоро настанет ночь, Ингедай ответил, что это не имеет значение. Затем он представил ей волеронку, она оказалась его сестрой. Хмуро оглядев Ясну, волеронка предложила пройти с ней, чтобы умыться и переодеться. Ясна вцепилась в отца и не тронулась с места, затравленно и испуганно оглядываясь. Ингедай и отец потратили время, которого не оставалось, на уговоры девушки. Наконец, Ясна, отпустив отца, последовала за сестрой Ингедая, легко подхватившей сумку девушки с вещами. Имя сестры Ингедая Ясна не запомнила.
Волеронка провела ее в одну из башен. Пройдя по гулким, просторным коридорам с высоченными потолками, сестра Ингедая привела ее в покои, состоящие из трех огромных комнат. Быстро помывшись в уже наполненной горячей водой ванне, больше напоминающей бассейн, Ясна переоделась. Волеронка за все это время не произнесла ни слова, только пальцем показала на двери в ванную комнату. Ее угрюмое молчание действовало на девушку, и так обмирающую от страха, угнетающе. Что-то спрашивать у волеронки Ясна не решилась. Выйдя из ванной комнаты, девушка увидела, что на столе стоит ужин. Ясна с трудом заставила себя немного поесть.
Глава шестая
Волеронка вела Ясну опять пустынными, плохо освещенными, мрачными, просторными коридорами но теперь туда, где состоится суд.
Стены замка были из шершавого, ноздреватого камня темно-серого цвета. Иногда в стенах им попадались тяжелые на вид, мощные, высокие металлические, даже скорее похожие на ворота, двери. Яснее пришла очередная мысль, что замок напоминает жилище страшных, огромных чудовищ. Вспоминался рассказ няни о волеронах. Девушку и так трясло от страха и неизвестности, и мрачный замок не добавлял радости. Наконец, повернув очередной раз, путь им перегородила дверь, около нее стояли несколько человек. Это были первые волероны, кто встретился им в бесконечных, гулких коридорах.
Волеронка остановилась и повернулась к Ясне.
– Вы мне не нравитесь, – произнесла она тихо, – но брат просил поддержать вас.
Ясна подумала, что просьбу брата волеронка истолковала по-своему. Никакой поддержки она не ощутила, скорее уж наоборот.
– Я буду сидеть рядом с вами, – продолжила волеронка, – и прошу слушаться меня, когда я буду что-то вам советовать.
«Да уж, пожалуй, твои советы мне не нужны. С таким отношением они приведут меня неизвестно куда» – подумала девушка.
Волеронка отвернулась от Ясны и направилась к дверям, девушка ничего не оставалось, как последовать за ней. Перед девушками открыли двери и они вошли в просторное помещение.
От волнения и страха у Ясны подгибались ноги и тряслись руки, перед глазами стоял туман непролитых слез. Она не сразу все разглядела. Но первое, что бросилось ей в глаза, был Аруан. Он сидел в большой клетке, опустив голову. Увидев Аруана, Ясна неосознанно сделала шаг в его сторону, но ее за локоть удержала волеронка и зло прошипела на ухо:
– С ума сошла? Прекрати таращиться на него и следуй за мной.
Аруан поднял голову и посмотрел на Ясну потухшим, пустым взором. Он, встретившись глазами с девушкой, еле заметно качнул головой в отрицательном жесте. Отведя взгляд от Аруана, Ясна наткнулась на горящий яростью взгляд Амьера.
– Ненавижу, – одними губами, беззвучно прошептала Ясна, глядя на него.
Но Амьер ее, видимо, понял. Он криво ухмыльнулся и склонил голову в издевательском приветствии.