Глава десятая
Где-то капала звонко вода и этот звук вырывал Ясну из беспамятного тумана. Вода все капала и капала, а она боялась открыть глаза. Ей казалось, что если она откроет их, то увидит перед собой пасть этого чудовища, его глаза, горящие ненавистью. Вода продолжала капать и это уже стало невыносимо.
Ясна открыла глаза. Над ней нависал каменный потолок. Где она? Девушка повернула голову и увидела стены из пористого, напоминающего губку, камня. Она откинула одеяло, которым была укрыта, повернулась на бок и села, опираясь руками. Что ж, такая слабость-то? Выпрямилась и рассмотрела помещение, где находилась. Она сидела на жестком топчане, заправленном застиранной простыней, откинутое к стене стеганое одеяло тоже не блистало новизной и чистотой, в изголовье лежала плоская подушка. Впритык к противоположной стене стоял стол, на нем возвышался неуместный здесь канделябр с тремя свечами, рядом притулился колченогий табурет, над столом прибита деревянная полка из неоструганой доски, на ней лежали несколько штук свечей и стояла кружка. Деревянная дверь, обитая железными полосами, располагалась посередине еще одной стены. На четвертой стене, под самым потолком располагалось узкое окошко, сквозь него с трудом пробивались тусклые, редкие лучи солнца, в углу стояла ширма. И эта нарядная ширма, расписанная цветами и яркими птицами, смотрелась здесь неправдоподобной, бредовой, миражной. И именно оттуда доносилась капель. А в противоположном углу от ширмы, за топчаном, Ясна с ужасом увидела крюк и на нем висящие цепи. Это что, кандалы?
Ясна встала и, стараясь не смотреть в угол с кандалами, направилась за ширму. На вбитом в стену штыре криво висел рукомойник в виде чайника с двумя носиками, из его одного носика звонко падали капли в стоящий под ним погнутый тазик, там уже образовалась лужица. Здесь же стояло ведро, накрытое крышкой. Зачем оно здесь? А, понятно зачем. Ясна поправила рукомойник и вода перестала капать.
Девушка развернулась и вернулась к топчану, села на него и, еще раз оглядев все вокруг, задумалась о том, где же она находится. Было похоже на камеру каземата. Она в подвале замка? Или в остроге? А есть ли у волеронов остроги? Или муж заточил ее в подвале замка? Ясна зябко обняла себя за плечи, холод пробирался ледяными пальцами под платье. Она же была в шубе и шале, кто-то снял с нее теплые вещи. Спасибо и на том, что укрыли. Ясна потянула на себя одеяло и закуталась в него.
Что-то загремело за дверью, затем она открылась. В дверь заглянул усатый, немолодой мужчина, посмотрел на Ясну и отодвинулся, пропуская девушку с подносом в руках. Когда служанка вошла, дверь за ней захлопнулась, девушка вздрогнула, чуть не уронила поднос, затем прошла к столу и поставила его на стол. Развернулась к Ясне и поклонилась ей.
– Госпожа, – проговорила служанка дрожащим голосом, – я принесла вам покушать. Я подожду, потом мне велено унести все.
Так, очевидно, она находится в замке. Ясна вспомнила эту девушку, она как-то приносила обед вместо Иды, когда та навещала родню.
– Как тебя зовут?
– Алика, – ответила служанка.
– Скажи, Алика, ты знаешь что-нибудь про Иду? Что с ней? Где она?
– Простите, госпожа, – испуганно сказала девушка, – но мне велено ничего вам не рассказывать.
– Скажи только – она жива?
Служанка кивнула.
– Сейчас день или вечер? – спросила Ясна, гадая, сколько же она провела без сознания.
– Так это, утро еще, госпожа, – ответила служанка, – я вам завтрак принесла.
Ясна откинула одеяло, поднялась и подошла к столу, с сомнением оглядела табурет, села на него осторожно. Алика убрала крышки с тарелок. Что ж, голодом ее муж не заморит, и то уже хорошо.
Поковырялась в каше, отщипнула от сдобной булки кусочек, еле его прожевала и проглотила, сделала несколько глотков чая. Ничего больше в Ясну не влезло. Перед глазами все еще стояло чудовище, вспоминая его, Ясна передергивалась. Да и эта камера не добавляла аппетита. Что ее ждет? Поверит ли ей Амьер, что не собиралась она никуда убегать? В этом Ясна сомневалась. Сама виновата – опять доверилась Аруану.
– Госпожа, – отвлекла ее от горьких мыслей служанка, – если вам что-то нужно, скажите, я принесу.
– Принесешь все, что попрошу?
– Ну, нет, не все – замялась Алика, – может одежду там теплую, белье. И еще мне сказали ведро вынести.
– Не надо пока ничего выносить. Принеси мне теплый плащ или шубу и еще одно одеяло, здесь холодно.
– Ладненько, госпожа, – закивала служанка, – принесу. Еще свечей сказали добавить вам, я сейчас поднос отнесу и прибегу опять, все принесу.