И еще ее задели слова о долге. Она никогда не изменяла мужу, даже не смотрела в сторону других мужчин, жила затворницей все эти годы. Аруан не считается, он ее друг, ну хорошо, стал только другом после того как она вышла замуж за Амьера. А как насчет его долга перед ней? Муж обязан заботиться о жене. А о ней пять лет заботился отец, а не муж. И вряд ли он хранил ей верность все это время вдали от нее. После того, что он сделал, она должна его уважать и любить? Да, она должна! Но и он тоже должен ей за все что сделал!
Боялась ли она того, что он может сделать с ней? Очень! Но к страху примешивалась обида и злость на Амьера
***
Амьер шел по коридорам замка, направляясь к «зеркальной» комнате. Ему хотелось быть подальше от Ясны, иначе он натворит то, о чем потом будет жалеть, это он знал точно. Он и так чуть не сорвался, когда увидел наручники и ножные кандалы, сваленные в углу ее камеры.
Вывернув из-за угла, столкнулся с женщиной.
– Мама?!
– Да, это я, сынок, – улыбнулась женщина, – не рад меня видеть? А я вот соскучилась по тебе.
– Ну что ты, конечно же, рад тебя видеть, просто ты не любишь бывать здесь.
Амьер подошел к матери, обнял ее и чмокнул в щеку.
– Да, я не люблю этот замок и никогда не любила. Ты давно не навещал меня, а мне необходимо поговорить с тобой, поэтому я здесь.
– Поговорить? О чем?
– Амьер, мальчик мой, ты долго будешь держать меня в коридоре?
– Прости, мой кабинет или гостиная подойдут для разговора?
– Лучше гостиная.
– Я велю подать чай, – ответил Амьер, увлекая мать по коридору в сторону своих покоев
Войдя в гостиную Амьера, женщина огляделась и произнесла:
– Ты все-таки перебрался в отцовские покои, и почти ничего не изменил. Даже не убрал мой чайный столик, неуместный в мужской гостиной.
– Я не знал своего отца, но, не меняя здесь ничего, мне кажется, что я сохраняю с ним какую-то связь, пусть призрачную. Присаживайся. Как только Эрья узнает, что ты здесь, сама прибежит и накроет к чаю.
– О, вполне возможно, – улыбнулась женщина, усаживаясь на диван, – мы давно не виделись, я буду рада с ней повидаться.
Амьер сел рядом с матерью.
– Мама, я никогда не спрашивал тебя, но скажи – ты сильно любила отца?
– Когда выходила за него замуж, я любила, вернее мне тогда казалось, что любила, другого. А твоего отца я полюбила потом, спустя время, когда узнала его лучше. Но я не хочу сейчас говорить об этом. Скажи, в смежных покоях живет твоя жена? Ты не хочешь нас познакомить?
– Нет, она живет в других покоях.
– Амьер, где она, что ты сделал с ней?
– Пока ничего, – ответил он.
– Пока? А что собираешься сделать?
– Мама, при всей любви к тебе, но это не твое дело.
– Не груби мне, сынок!
– Прости, почему ты решила, что я собираюсь что-то сделать с женой? О суде знаешь давно, почему вдруг сейчас тебя стала беспокоить моя жена?
– Ко мне обратился Сэй Виврэ, ты чуть не убил его сына Аруана. Ингедай прячется, говорят, ты его рьяно разыскиваешь. Что произошло?
– Мама, это мое личное дело, не лезь, пожалуйста.
– Опять грубишь.
– Отец Аруана, я полагаю, просил повлиять на меня?
– Я знаю, что не могу влиять как-то на тебя, – вздохнула женщина, – но послушай меня, сын. В твои отношения с женой не буду вмешиваться. У меня самой не было идеальных отношений с мужем. Меня беспокоит другое.
Но разговор пришлось прервать. Раздался стук в дверь и после разрешения в комнату вошли Эрья и служанка с подносом.
– Здравствуйте, госпожа Дэзина, – воскликнула управительница, – я так рада вас видеть!
Амьеру пришлось переждать, пока женщины обменялись любезностями, служанка в это время сервировала чайный столик.
Наконец женщины договорились встретиться позже и поговорить обо все подробно.
– Так о чем еще ты хотела поговорить? – спросил Амьер, когда служанка и Эрья вышли.
– Меня беспокоит твое стремление как-то досадить Владыке, – ответила Дэзина, разливая чай, – ты что-то задумал и втягиваешь в это моих братьев и их сыновей, своих двоюродных братьев, возможно и еще кого-то.
– С чего ты это взяла? – сказал Амьер, принимая из рук матери чашку с чаем.