Амьер говорил эти слова на языке волеронов. Но Ясна знала его, несмотря на то, что он был сложным для нее, да и волероны не стремились поделиться со всеми знанием своего языка. И разговаривали они в присутствии других очень редко на родном языке. Но ее научил Аруан, теперь она прекрасно понимала их язык, но говорила плохо – слишком много было в нем непривычных и трудных для произношения звуковых сочетаний. Аруан настоятельно просил держать в секрете, что она знает язык волеронов. И поэтому, девушка смотрела на мужчин, делая вид, что ей ничего не было понятно.
– Что ж, – произнес после недолгого молчания Владыка, на языке ее княжества – думаю, что благодарить богиню вы не собираетесь. Двери, наверное, уже открылись, нам пора уходить.
Сказав это, мужчина повернулся к статуе и раскрытой ладонью притронулся ко лбу, груди, животу, поклонился и, развернувшись, направился к выходу. Ясна, робко последовала за ним, оглядываясь на Амьера, все еще стоявшего в той же позе. Наконец, он поднял голову и встретился взглядом с ней. Столько тоски и боли было в его глазах, что девушка задохнулась от острой жалости к нему. Все это продолжалось всего несколько ударов сердца. Тоска и боль почти мгновенно сменились холодом в глазах, а губы скривила презрительная усмешка. Быстро обогнав девушку, он вышел вслед за Владыкой. А она задержалась, оглянулась на статую, и ей показалось, что богиня скорбно поджав губы, смотрит печально и удрученно. Испугавшись, девушка стремглав вылетела за дверь.
Глава вторая
Выйдя из дверей часовни и стоя на крыльце, Ясна увидела, что мужчины уже спустились вниз и услышала слова Владыки, обращенные к Амьеру. И опять разговор на языке волеронов был ей понятен.
– Ты сам во всем виноват, не надо было собирать вокруг себя этих оболтусов, – говорил Владыка, – да, если хочешь услышать, то я увидел в этом угрозу и предпринял меры. Ты правильно понял, что меня не очень волнуют эти девушки, потерявшие честь. Слабые, поддающиеся соблазнам не могут быть хорошими женами и в какой-то мере вы производили естественный отбор. Если бы все организовал не ты, и если бы это не было похоже на своеобразное, сообщество, то я бы закрыл глаза на шалости нашей молодежи и, может быть, даже негласно поддержал. Но тебя я никогда не поддержу и не одобрю ничего, что ты будешь делать.
Амьер прямо смотрел на Владыку и в его глазах горела жгучая, неприкрытая ненависть.
– Не надо сверкать на меня глазами, – ухмыльнулся Владыка, – советую сидеть тихо, наслаждаться семейной жизнью и не высовываться. Иначе, никакие мольбы твоей матери и заступничество ее рода не помогут, и я уничтожу тебя. Ты меня понял, Амьер?
Молодой человек, стиснув зубы, не отводя горящего взгляда от Владыки, кивнул.
– Вот и прекрасно. Надеюсь, что ты хорошо умеешь строить «зеркала переходов», иначе вам придется здесь задержаться, пока не научишься.
Повернувшись, Владыка уже на языке княжества обратился к девушке:
– Я тебя поздравляю с замужеством. К сожалению, не могу сказать, что тебе повезло, но, возможно, и все будет хорошо. Прощайте, милая девушка, желаю счастья.
Последние слова он произнес с явной иронией. Девушка с трудом выдавила из себя:
– Спасибо.
Усмехнувшись, Владыка отвернулся от девушки и, подняв руки, сделал замысловатые пассы рукам, перед ним открылось «зеркало». Ясна, все еще стоявшая на крыльце, затаила дыхание от страха. Она до этого дня не видела таких «зеркал», только слышала, что волероны могут перемещаться на большие расстояния почти мгновенно. Волероны чужим никогда не показывали эти свои способности, тщательно скрывали, как они это делают. Это что получается, Владыка причислил ее к своим потому, что она стала женой одного из волеронов? Или есть другая причина для такого доверия?
«Зеркало» сжалось в небольшой шар за исчезнувшим в нем Владыкой и истаяло. Ясна перевела дыхание. Оглядевшись, она с удивлением заметила, что, ветер стих, солнце светило ярко, небо стало безоблачным, ясным, воздух прогрелся и уже не так холодно, как было совсем недавно. Или все-таки прошло достаточно времени? Интересно, сколько они были в храме? Она подозревала – все не так, как кажется, и вполне возможно, что ее ощущение времени, проведенное в храме, не совпадает с тем, сколько на самом деле прошло часов или минут.