Ясна сев на край постели, с жалостью смотрела на отца, не зная как помочь ему.
– Папочка, может воды подать?
Отец кивнул и Ясна, налив воды в стакан из графина, стоящего на прикроватном столике, помогла ему напиться. Кашель успокоился.
– Как тебе жилось все это время, доченька? Ты похудела, бледная какая стала. Мне даже страшно думать, что тебе пришлось вытерпеть рядом с таким мужем.
– Ничего ужасного со мной не происходило, папа, – сказала Ясна и попыталась улыбнуться.
Она прекрасно понимала, что тревожить больного отца не следует. Незачем ему знать обо всем, что она пережила в замке Амьера, и ей почему-то было бы стыдно рассказать все отцу.
– Здравствуйте, Велеслав, – услышала девушка.
Оглянувшись, она увидела Амьера, он стоял на пороге комнаты. Она совсем забыла про него, думала – он оставит ее здесь и уедет на время, пока она навещает отца. Вернее, надеялась на это, а он пришел вслед за ней.
– Здравствуйте, Амьер, – ответил Велеслав.
Отец приподнялся, пытаясь сесть в кровати. Ясна кинулась ему помогать, поправлять подушки.
– Папочка, прости, я не знала, что ты болеешь.
– Я сам просил твоего мужа не сообщать обо мне, чтобы ты не беспокоилась. Теперь мне уже лучше, лекарь говорит, что скоро буду бегать.
– Амьер навещал тебя? А мне ничего не говорил об этом.
– Он передавал от тебя письмо, я тогда был уже болен, а два дня назад опять навестил. Я попросил привезти тебя. Амьер, придвиньте кресло к кровати. То, что я решил рассказать, хочу, чтобы вы оба услышали.
Амьер придвинул кресло и устроился в нем, Ясна осталась сидеть на краю кровати.
– То, что я расскажу может показаться вам бредом, но прошу не думать, что я сошел с ума и несу чушь.
– Папочка, не волнуйся, я тебе верю.
– Я не мог рассказать все раньше, но когда побывал на краю смерти, – Ясна охнула, а отец похлопал успокаивающе по ее руке, – решил, что как-нибудь могу не успеть. И мне не разрешали говорить правду о себе, но вняли моим доводам и, преследуя свои цели, позволили все рассказать. А с вами, Амьер, хотят встретиться в полной тайне.
– Кто хочет со мной встретиться? И кто такой преследует свои цели и заставлял вас молчать, пока не знаю о чем?
– Вы все поймете, когда я расскажу.
– Так рассказывайте, не тяните кота за хвост!
– Амьер! – возмутилась Ясна, – Не груби моему отцу!
– Я вас внимательно слушаю, Велеслав – елейным голосом сказал Амьер.
– А я начинаю, наконец, рассказывать, Амьер, – в тон ему ответил Велеслав.
Ясна покачала головой – как дети, право слово.
–Моя мать, когда была совсем еще юной, влюбилась в волерона, а как можно было в таких красавцев не влюбиться, когда они появились в княжестве. Но и волерон тоже влюбился. Да, не кривитесь, Амьер, ваши соплеменники тоже способны на глубокие, сильные чувства к женщине. Но возлюбленный моей матери уехал на войну с ханством Кунарским, по договоренности с нашим Великим Князем волероны должны были помочь победить. Потом был вынужден остаться укреплять завоеванное. Он тогда не был даже главой клана и собой не распоряжался.
– А кто теперь этот волерон? – перебил Амьер. – Глава какого клана?
– Я скажу, позже. Итак, продолжаю дальше. Мою мать за то время, что он отсутствовал, выдали замуж. Несмотря на то, что она была беременная, нашелся желающий взять ее в жены. Это был Тихон Леден, он признал чужого ребенка, дал ему свое имя.
– Дайте догадаться, этот ребенок вы, а ваш отчим безумно любил вашу мать, поэтому и принял ее ребенка, – опять встрял Амьер.
– Вы очень прозорливы, но позвольте мне продолжить. Я ношу чужое имя. Да, дочка, Тихон Леден не мой настоящий отец. Моим настоящим отцом был волерон.
– Выходит, ты наполовину волерон, – ошарашено проговорила Ясна, – ой, я, получается на четверть волеронка?
– Ты ошибаешься, – сказал Амьер, – ни твой отец, ни ты не волероны. Люди не могут ни на четверть, ни на еще какую часть быть волеронами. Ими могут быть только чистокровные, рожденные от волерона и волеронки. Остальные все или люди или эт-деми.
– Кто эти эт-деми? – удивился Велеслав. – Никогда не слышал о них.
– Если по-вашему, то это те, кто был зачат волероном. Но, еще раз повторю, они не считаются волеронами ни на какую часть.
– То есть это те, в ком течет сколько-то крови волеронов?
– По большому счету, да. Но мы не считаем, что в эт-деми течет наша кровь.
– То есть как это?
Ясна смотрела на Амьера и с ужасом думала, что их дети будут эт-деми и, судя по его словам, он не будет считать их своими. Поэтому он не хочет от нее детей, раз велел служанке принести настойку.
– Ясна, не смотри так на меня, это очень сложный вопрос, потом мы его обсудим, а сейчас давай выслушаем твоего отца, мы здесь для этого. Ведь это не все, что вы хотели рассказать, Велеслав?