– Ты сошла с ума! – холодно сказала Ясна. – А наши отношения с мужем, не твое дело.
Девушка встала и направилась к двери. Но Злата кинулась к ней и со слезами стиснула в объятиях Ясну.
– Прости меня, Ясна, – всхлипывала Злата, – я просто вне себя от кошмарной тревоги за мужа. Я так его люблю, мне не нужна жизнь без него, мне никто не нужен кроме него.
Ясна в ответ обняла девушку и, гладя успокаивающе по спине, ответила:
– Я понимаю тебя, но мы ничего не может сделать, как только ждать.
– Ясна, – Злата обняла девушку за шею руками и, жарко дыша в ее лицо, лихорадочно зачастила, – ты же можешь помочь нам покинуть обитель, ты же внучка Главной Жрицы, она поверит тебе, что нам нужно немедленно отсюда выбраться. А если она откажет, то ты же должна знать, как нам уйти из обители, да и тебя, как внучку Велеоки, выпустят жрицы, дежурившие на воротах. Ты должна помочь мне сбежать из обители, слышишь, должна!
Ясна с трудом отцепила руки Златы и отступила от нее на два шага.
– Я ничего тебе не должна, и не буду помогать в твоих безумствах. Советую смиренно ждать мужа.
Сказав это, Ясна вышла из комнаты, оставив позади себя громко рыдающую Злату.
Придя в свою комнату, она кинулась на кровать и тоже разрыдалась. Ее так же снедал страх за мужа и отца и приводили в ужас мысли о том, что творится в княжестве и в горах. Ей тоже хотелось немедленно отправиться в столицу, чтобы все узнать самой. Но Амьер строго сказал, чтобы она ждала его и ничего не предпринимала и она должна просто сидеть и ждать. Как бы ее не корежило от острой, мучительной тревоги за мужа и беспредельного ужаса от того, что творится за воротами обители, далеко в горах и в княжестве. А вот Злата может все осложнить, надо пойти к бабушке и сказать ей, чтобы за ней присматривали, как бы она не натворила глупостей. И Ясну очень задели слова Златы. Да, Амьер ее не любит. А способен ли он на это чувство? Но его любит она! И Амьеру она, наверное, все же дорога, раз он спрятал ее здесь. Или это следствие того, что они связаны жизнью и судьбой? Что ж, раз она до сих пор жива, значит, и Амьер в порядке. Или не так работает их связь? Муж мог и не все ей рассказать или даже переврать, он способен на это. Когда Злата кидала ей обидные слова, Ясне очень хотелось сорвать браслет и сунуть ей под нос свою татуировку, объяснить что она означает. Но не сделала этого, Амьер очень просил никому не показывать, значит пусть так и будет. Ясна с горечью подумала – какой же она стала благоразумной! И все благодаря «дрессировке» мужа.
Ясна плакала и никак не могла успокоиться. Почему ее жизнь такая кошмарная? За что боги наказывают ее? Что же она будет делать, если Амьер погибнет? Как будет жить дальше без него? Нет, нельзя думать об этом, он жив! У них только все стало утрясаться, стала налаживаться семейная жизнь, ей даже все начинало нравиться. Неужели боги так жестоки, что отберут у нее надежды на счастье. Еще неизвестно как поведет себя Амьер, когда узнает о ребенке, от этого тоже было страшно.
Внезапно ей пришел на ум Аруан. О нем она не вспомнила, когда узнала о том, что происходит с волеронами. Испугалась за отца, Амьера, даже за Тройса, но об Аруане подумала только сейчас. А ведь когда-то он был для нее самым родным и близким.
Раздался стук в дверь, Ясна села на кровати, вытерла слезы и крикнула «заходите». Вошла Велеока, она прошла к внучке и тяжело опустилась рядом с ней. Ясна привалилась к плечу женщины, та обняла ее и прижала к себе, поцеловала в щеку.
– Бабушка, – прошептала девушка, – как же мне страшно.
– Я знаю, милая, – вздохнула тяжело Велеока, – мне тоже страшно и тревожно.
– Как ты думаешь, это правда то, что рассказал мужик? Что же такое происходит между людьми и волеронами?
– Думаю, что правда. А волероны, вернее, часть из них не хочет повторения прошлого, они хотят видеть в людях равных себе, они хотят, чтобы дети от волеронов и людей открыто признавались и ничем и никак не ущемлялись, были наравне с истинными волеронами. Твой муж и дед делают это ради тебя и твоего отца.
– Я знаю, как живут люди в горном государстве, это ужасно. Полукровок называют эт-деми и волероны не считают их своими детьми, они уверились, что в них не течет кровь волеронов.