Кай вдруг вспомнил, что Ларс поцеловал её первый. И если он явится и позовёт её, Герти может не устоять.
«Какой же я болван… у меня было столько шансов сделать её ещё более своей…»
Он прижал её сильнее и поцеловал в плечо, потом в основание шеи.
— Ты не ответил, — голос Герти изменился, но она всё ещё была полна решимости выяснять отношения.
— Прости меня, милая. Зря я в тебе сомневался, — он положил одну ладонь на её затылок, а второй поглаживал по румяной щеке. — Как тебе хорошо с вишнёвыми глазами… — это была чистейшая правда.
В паху давно уже было тяжело и горячо. Она еле заметно вынулась ему навстречу, и Кай властно вторгся в нежный розовый рот.
Руки его уже вытаскивали полы чёрной блузы из-за пояса штанов, которые тоже ей шли, потому что подчёркивали стройность ног и обтягивали круглую попку. Он не говорил ей об этом, чтобы не вгонять в краску. Всё-таки Герти по большей части думала и вела себя, как истинная человечка — впечатлительная и ранимая. А её милое смущение было уместнее в его объятьях, нежели в жизни.
«Хотя если подумать, вся наша жизнь сейчас — сплошные объятья. Жаль, что это пройдёт лет через 70. Она не будет такой порывистой и эмоциональной. Сможет себя контролировать и при желании переключаться с вожделения на что-то более интересное».
— Хотя что может быть интереснее этого? — он обвёл языком вокруг розового соска и обхватил его губами.
Герти откинулась назад, поддаваясь на его безмолвные уговоры.
— Как жарко…
Он взглянул на посветлевшее небо. И вокруг. Он узнал это место. И продолжил раздевать и целовать её, срывая с губ слова возражения.
Он уложил её на первые опавшие, ещё зеленые листья и придавил своим телом, заставляя сильнее раскинуть ноги.
— Кай… — он вошёл в неё резко, почти не лаская и сразу задал ускоренный темп.
Она застонала под ним.
— Жарко… — и открыла глаза. — Это солнце! Рассвет!
— Да… И мы скроемся, как только ты кончишь… — прохрипел он и продолжил всаживать член в горячую мякоть.
Смертельная опасность щекотала нервы не только ему. Через несколько толчков Герти вскрикнула, напряглась, её лоно увлажнилось ещё больше и начало быстро сжиматься, подгоняя его к развязке. Мошонка сжалась на секунды и излила горячее семя, в оргазмирующее тело юной вампирши.
— О-о-о… — не сдержал он стона и сделал последний толчок.
Хотелось лечь, закрыть глаза и сполна прочувствовать законное наслаждение. Но золотистые лучи уже тронули верхушки деревьев и вот-вот могли добраться до них.
Кай схватил под мышки ничего не понимающую Герти и отполз вместе с ней в сторону буквально на метр. Трава под ними примялась, согнулась и превратилась в гладкую поверхность.
— Ой! — только и успела пикнуть девушка, мягко соскальзывая по влажной земле в глубокую яму, где пахло сыростью и глиной.
— Это старая волчья ловушка. Сегодня мы будем спать здесь, — Кай по-прежнему не выпускал её из рук, обнажённую и беззащитную…
«…только на вид».
— Я испугалась, — доверчиво сообщила Герти.
— Тебе нечего бояться рядом со мной.
Она прижалась к нему крепче и устроилась на плече. Вкусная, нежная, ещё неопытная.
«Моя Герти…»
В памяти всплыло осуждающее лицо Ларса. И почему-то подумалось, что лучше бы он совсем не возвращался.
Глава 24. Следы на снегу
Герти любила осень.
Нарядная, уютная, она радовала прохладой, свежестью и рождала в сердце ощущение чего-то нового. Матери же больше нравилась весна.
— Как можно любить слякоть и вонь под ногами? — возмущалась Герти. — Посмотри в окно, лес такой красивый сейчас, будто позолоченный.
— Красивый, — Ханна проткнула полотно вышивки и вытянула наружу жёлтую нить. — Вот только осенью всё умирает. Как подумаю об этом, аж жуть берёт…
— Мам, ты такая впечатлительная…
«Мама…»
В самый разгар осени Герти начала особенно остро скучать по матери.
Но Кай не давал грустить. По большому счёту всё лето и осень Герти провела в его объятьях. В них она засыпала. И просыпалась с улыбкой на лице.
Ларс если и вспоминался, то каким-то старым сном. С Каем она не заговаривала о древнем вампире, чувствуя, что само существование бывшего соперника ему не приятно.
О будущем Герти думала с каким-то странным спокойным равнодушием. В ранней юности она мечтала выйти замуж за любимого. Потом — просто удачно сочетаться браком и стать хозяйкой замка.