Герти рвётся к Каю, садится в изголовье, касается прохладной рукой мокрого лба. В ответ на её ласку Кай-человек улыбается и перестаёт метаться в горячечном бреду.
Ларс поит его кровью, смешанной с собственным семенем, и раны Кая затягиваются на глазах.
«Соврал…» — запоздало понимает Герти и слышит голос Ларса.
— Боги Света первыми начали создавать жизнь. Их природа созидательна по своей сути. Тёмные же сотворили собственных детей, из чувства зависти и желания показать, что не менее могущественны. Дети Света получали жизнь в женском теле и выходили из него. Тёмный же, отступив от всеобщего правила, сам создал питающихся кровью, без тела-сосуда. Но рождаться вампиры могли только от мужчин — неправильно, извращённо, с мутациями и риском погибнуть в процессе превращения…
Это странно, но в сознании Ларса Герти прекрасно понимает, что такое «мутация».
— Но боги, даже жена Тёмного, взглянув на новые создания, осудили их творца, сказав, что он ничего не создал, только испортил существующее. И тогда Тёмный поделился с вампирами вечным существованием.
— Вечным существованием! — Эвтерпа кружиться на берегу рядом с бушующим морем, а её мокрое платье сминает яростный ветер. — Он сказал, что мы — его испорченные дети — останемся в веках и будем вечно терзать тела самых слабых, но самых любимых отродий Света — людей, — рыжая радостно смеётся.
Ларс не согласен, но молчит. Лежит на мокром берегу. Он слишком устал после очередного сражения с себе подобными. И убежище далеко. Зато душа его не спит, волнуется, как это море. Но даже вся его вода и мощь не усмирят сжирающее его изнутри пламя…
Только очередная победа приносят чистую радость, а долгая кропотливая работа приводит мысли в порядок.
И новая вспышка боли — любимая сознаётся, что её любовник — вампир-новобранец — инициировал новых детей ночи. А она помогла. Ей было любопытно, что получится.
— Удовлетворение любопытства — единственная радость в моём существовании, — печально произносит Эвтерпа и…
И он понимает, что ей всегда будет мало.
Мальчишку и незаконных вампиров решено казнить. Лишние рты — называет их Сеичи и по очереди оставляет в каменном мешке с открытым окном. Герти невыносимо слушать их вопли. Каждое утро больше недели. Но также невыносимо было смотреть, как сжигают деревню с высушенными трупами и оставшимися в живых людьми.
— Ларс, это свидетели… Им просто не повезло, — убеждает его Горацио. Но убеждаться не получается.
Он прогоняет Эвтерпу навеки, показывая на прощание, что делают охотники с вампирами, угодившими в их руки. Любимая долго рассматривает, подобранный когда-то Ларсом растерзанный мумифицированный труп. И, кажется, впечатляется.
Но нет.
Через сотню лет она возвращается и рассказывает, что Жан — его друг, который клялся в верности и много раз выручал, — согласился создать для неё новый отряд. Вот как это у неё получается? Но это не самое преступное. Эвтерпа и Жан вышли к северянам, зажгли курильницы в старых храмах и начали приносить жертвы, обещая правителям вечную жизнь, если те захватят Рёссен, а потом оставшиеся страны Света. Правда, Эвтерпа уже убила Жана — чем-то он не угодил.
Теперь ей скучно. Северяне застряли на юге, часть из них потеряла своих правителей, и теперь они занимаются своими человеческими делами.
В череде этих воспоминаний Герти видит себя со стороны. Она весёлая, любознательная и обожает своего учителя… Без зова. Без принуждения. Это ново и удивительно. Вот только Эвтерпа пугает это человеческое существо. Герти чувствует желание Ларса контролировать эту опасность, а когда сил не остаётся — хотя бы увести прочь.
Лес… пещеры… новые жертвоприношения. Эвтерпа знает, о чём он думает. Он уговаривает её уйти, оставить север. Затаиться. Эвтерпа бесится. Она устала прятаться. А значит требует уничтожения. Божественно-прекрасная, притягательная… Вне этого источника эмоций он высохнет, окаменеет…
«Это твои мысли или привнесённые из вне?» — мысленно спрашивает Герти.
«Не знаю… не важно,» — отвечает Ларс.
Его тревожит то, что самоуверенные дети Жана пропадают один за другим. А Эвтерпа одного за другим прогоняет союзников Ларса. И он не противится. Как можно отказать своей любимой в ощущении безопасности? Они вдвоём в пустынном храме, в который больше не приходят люди. Эвтерпа не может отойти от каменного алтаря, она цепляется за призраки бывшего могущества.
Охотники устраивают облаву на рассвете.
Вампирам еле удаётся укрыться в лесу. А позже они выскальзывают из кольца окружения. И Герти тоже бежит рядом с ними и боится. И тоже влетает в глубокую пещеру, карабкается в тьму, сырость и безопасность.