- Я все-таки разыщу ее, вы хоть и не сильно присаливаете, но совсем без соли - для вас и еда не еда. Ау-у-у...
- Совсем без соли еда и в горло не лезет. Ау-у, ау-у!
- Да вот же она! Вы только посмотрите - стоит как ни в чем не бывало!..
- А действительно! Мы тут, можно сказать, с ног сбились! А ей хоть бы что!
- Действительно! Вы только подумайте, каково мне было привести вас на кухню, а солонка будто испарилась! Хоть провались - так было стыдно...
- Действительно! Я бы на вашем месте устыдился бы что есть мочи, уж было подумал: что за дом такой? На кого все это расчитанно? Хлеба - хоть заешься, но про соль - одни разговоры. Получается, поговорили и только. И баста. А солонки как таковой будто в природе не существует. Ладно, думаю, я,- пришел, подремонтировал тут - и адью, до следующей поломки,- но они, которые живут в этом доме,- как они могут так жить? И это называется жизнью? Без самого необходимого, без чего и в горло не протолкнешь? Или они ничего другого и не пробовали? Принимают как неизбежность? Запихивают вручную, на воде, на постном масле - лишь бы проскользнуло, скатилось, упало лишь бы? А каково хозяйке знать, что солонка была - и не где-нибудь, а на кухне, и привести туда телемастера, хлебом солью его попотчевать, а солонка возьми и сгинь, будто испарилась? Хозяйке, думаю, хоть провались, хоть тоже - за солонкой вслед, так ей, должно быть, стыдно. А Курицын все же молодец, отреагировал на повестку правильно.
- Конечно, правильно! И правильно, что вызвал телемастера, в компании с исправным телевизором женщине не так одиноко, как в компании с помехой.
- Конечно, не так! Но давайте сперва угостимся хлебами! Хошь, не хошь, а традицию нарушать не станем.
- Конечно, не станем! Только дурачки не понимают, что без доброй традиции и жизнь на жизнь не похожа, преснятина какая-то, а не жизнь, без доброй преемственности, без всего того, что повелось от предков и теперь вот тянется, тянется. Но среди прочих всегда выделяется одна из добрейших традиций угоститься бородинским, давайте же приступим к угощению, прошу вас, угощайтесь.
- Конечно, конечно! Такая давняя, такая добрая традиция, хлеб-соль, хозяйка, мне у вас так понравилось, что и не уходил бы никуда. Вы мне поассистируете?
- Конечно, конечно! У вас ведь руки постоянно заняты, если вам не поассистировать - то как же вы изловчитесь откусить да еще солонкой попользоваться?
- Ну, конечно! Руки за спину, почти неощутимо, если подойти философски и привыкнуть, за спину так за спину, если держать их все время на груди скрестить, как у покойника, то это разве лучше? Все равно приходится уповать на чье-то чуткое участие - чтобы и отщипнули, и присолили, и к губам приблизили... Вот, хорошо, плям-плям, очень хорошо...
- Вам хорошо - и мне хорошо, мне всегда хорошо, когда кому-то хорошо...
- И это, плям-плям, прекрасно!.. Вкусен бородинский при тихой погоде, когда чуткие женские пальцы разламывают пряную мякоть его... Плям-плям, плям-плям!..
- Как замечательно вы кушаете! Кормила бы вас и кормила! Во мне даже пробуждается что-то материнское по отношению к вам, человеку незнакомому, неизвестно как проникшему на жилплощадь - при условии, что двери я заперла и троекратно проверила. Но этот факт лишь поначалу, признаться, смущал меня... берите, берите... ах, вы как будто поцеловали мне палец! Я понимаю, это получилось спонтанно, вы подхватили губами щепотку бородинского, но ощущение при этом я испытала сказочное... нет, это ни с чем не спутаешь! Есть такие ощущения, в которых ошибиться невозможно... Хотите еще кусочек? Вот так... о, снова будто поцелуй! Вы ведете себя как нежно клюющий птенец! У Курицына так не получилось бы, это я про супруга своего, отца матрешек... Еще? И еще, и еще... Я знала только одного человека, который поглощал бородинский столь же страстно и ненасытно...
- А кстати, плям-плям, как он? Здоров ли? Увидите - передавайте привет... Впрочем, я совершенно не в курсе, о ком вы говорите... О-о, как хорошо вы посолили! Давно не угощался хорошо присоленным хлебом! Поклонитесь от моего имени, дескать, телемастер был, велел кланяться...
- Так вы - телемастер! Я уже совсем забыла, представляете? Угощайтесь, угощайтесь, что за память такая, перед посторонним человеком угоришь от стыда...
- Не такой уж и посторонний, допустим. Телемастер - он тот же доктор, тот же священник, телемастера грех стесняться, плям-плям, утаивать от него что-либо преступно даже...
- На вас такой великолепный фрак, что я до сих пор не могу додуматься, вы ли это! Но не все же вам канифолью пахнуть, оделся человек в свое удовольствие, если для человека работа как праздник - то почему бы и не одеться шикарно! - вот что вертится у меня на уме, хоть и не знаю, правильно ли вертится...
- Будем реалистами, плям-плям, люди просто ленятся одеваться красиво, тысячу обоснований приведут, лишь бы не одеться красиво... А хотите знать, как я стал телемастером? Начинал-то я не с этого, одна высокопоставленная особа долго преследовала меня, предлагая место личного шофера, осыпая такими заманчивыми перспективами, что и Постулат не устоял бы, не то что я, человек достаточно скромных возможностей... впрочем, насчет Постулата я, похоже, оговорился, беру свои слова обратно, Постулат и не такого хлебнул - и все как в прорву... Так вот, встретили меня, как дар Господен; обхаживают, кормят, выделяют в особняке отдельную комнату, стелят свежие постели, заговаривают о круизах по теплым морям, интересуются самочувствием, челядь роится в отдалении и переполняется ревностью, пока мне показывают новенький лимузин, предлагают обкатать его, когда мне захочется, и отовсюду нашептывают о том, что хозяин здесь мало что решает, что сперва я обязан буду угождать хозяйке, она тут всему голова, и даже сам высокопоставленный подмигнул мне: супруга для тебя закон и верховный главнокомандующий, смотри, не разочаруй ее... и вдруг замечаю - кто-то приближается ко мне - еще никого не вижу, только это незабываемое чувство - сближение, неотвратимое и сразу роковое... Все разбежались кто куда, когда она подошла и заглянула мне в глаза. "Мальчик,сказала она с придыханием.- Вы мне нравитесь" - "Мэм, я отвезу вас куда пожелаете" - "Да,-сказала она,- но сперва я привью тебе привычку к дорогим сигарам" - и сунула мне в зубы длинную сигару, и я раскурил ее тут же. Я курил, а она наслаждалась зрелищем, и непрестанно говорила с придыханием: славный, милый, мальчик,- и потом сказала, что давно мечтает выехать на природу, куда-нибудь подальше от дома, к лесу куда-нибудь, и спросила, не знаю ли я какого-нибудь настоящего леса в округе, это было бы прекрасно - очутиться на опушке, без свидетелей, без этих назойливых угодников, наедине со своими чувствами... ты
отвезешь меня туда? "Мэм,- говорю я,- вы мой верховный главнокомандующий, приказывайте - и помчимся". Увези, увези меня на край света, Умбэрто...
- Непривычное для слуха, чужеземное имя!..
- И вы заметили... я же наполовину итальянец, зато с фамилией у меня никаких недоразумений и кривотолков - Давнюк моя фамилия, разрешите представиться. Это правильно, когда клиент знаком со своим телемастером в полном объеме.
- Анестезия Петровна Курицына, плям-плям.
- Давнюк Умбэрто Методиевич... с радостью пожал бы вам руку, но в силу некоторых причин это не представляется возможным.
- А вы уже и так мне пальчики обцеловали, с меня достаточно.