Он ещё долго метался возле её тела – то в одну, то в другую сторону. Он не знал, что ему делать.
Так род Тиму стал одним из самых чтимых родов среди виридис. Естественно никто не знал правду о случившемся во дворце. А если бы и узнал, то клеймо позора легло на плечи всех отпрысков Тиму до конца жизни Земли, а может и того дольше. Убить безоружную женщину – совсем не благородный поступок. Но правда была скрыта, опять же из-за страха нести ответственность. Но а пока Тиму стал героем, спасителем, избавителем, начальником тюрьмы, из которой никому не удавалось сбежать, женатым на одной из красивейших женщин того времени.
И вот новая страница истории была перевёрнута, и настало время для новоиспечённого поколения. А передаётся ли трусость по наследству и доселе не известно. В следующий раз повествование будет вестись о сыне Тиму. В этот раз Тиму, видимо, сам выбирал имя отпрыску, чтобы не позорило на одном только слуху. И назвали сына победителя ужасной Исис – Гиниил II. Что ж, тот, кто боится и собственной тени, боится и мыслить. Вдруг за рамки дозволенного выйдет совершенно случайно? И тогда жди беды…. Мало ли что….
А пока обзавёлся наш герой просто потрясающей семьёй: его жена кичилась Тиму, словно медалью, и ничего её не интересовало, кроме денег и власти. Ну, не могла такая красавица вечно жить под землёй. К сожалению, миледи поздно раскусила своего избранника, и пришла в настоящий шок. И стал наш Тиму подкаблучником. Так этого мало. Его сын, оказался внешней копией мамочки, а вот характером пошёл в прадедушку, да и амбициями обладал совершенно какими-то чуждыми роду Тиму. И никак не сиделось сыну спокойно, да и личностью он был слишком тщеславной. Как известно, подобные стремятся лишь к себе подобным, а кто ищет, тот всегда найдёт.
[1] Viridis – перевод с латинского «зелёный».
[2] Fur – в переводе с латинского «вор».
Глава II.
Глава II.
Два зелёных огня.
Порой случаются такие времена, когда и на дома богатых и могущественных обрушиваются несчастья. Правда, эти богатые и могущественные настолько уверены в своей, придуманной лишь ими самими, неприкосновенности, что, когда беда уже пришла в их дом, они не могут посмотреть ей в лицо. Они не способны увидеть истинный лик проблемы. Они могут лишь усугубить ситуацию.
Виридис сотни лет ждала своё чадо: холила, лелеяла, надеялась и верила в его светлую судьбу. И казалось, что женщина – образец родительской любви. Но не все испытания способно вытерпеть женское сердце, если речь идёт о собственной шкуре. Ребёнок никогда и ни в чём не виновен. Просто ему суждено было родиться здесь и сейчас. Разве можно его винить за то, что он родился таким, а не иным?
Задавленный строгостью матери, сын виридис вырос в очень высокого молодого богатыря, чувствовавшего, что он был не мил своей матушке. Возможно, женщина даже призирала родную кровиночку. Пожалуй, молодой виридис был слишком старательным, исполнительным, бесхитростным и даже безвольным. Он боялся перечить грозной матушке.
Чрезмерно трусливая, тщеславная женщина неспешно шла в покои своего ненаглядного сына. Будучи наведу в высшем обществе, та гордилась своим сыном, будто ценной вещью. А обладание некоторыми вещами порождает в других самодовольство и хвастливость, которая бывает двух видов: скрываемая и напускная.
Женщина имела гордость скрываемую. Она высоко задирала голову, когда речь заходила об её отпрыске; фыркала и надувала щёки, когда кто-то дивился небывалому здоровью юноши, росту или воспитанности и покорности. На самом деле все заслуги она записывала на свой счёт. Вместе с тем женщина никогда не хвалила его лично и была требовательна, строга и несправедлива. При очередной похвале в адрес сына та молчала, но весь её напыщенный вид говорил о непомерной гордости за него.
Всё же рассказ отошёл от действия.… Появившись в покоях сына, мать придирчиво осмотрела его. Молодой виридис вёл себя странно. Он сидел в углу комнаты и сопел, сотрясаемый рыданиями. Вся его белая одежда была измазана кровью.
– Диодор, подними голову! – обратилась женщина к нему сухо, уже придумав, как отчитает сына за устроенное безобразие. Что это за кровь на полу? Что это за грязь? Что происходит? Женщина не могла отыскать ответы на возникшие вопросы.
Немного помедлив, Диодор поднял своё лицо, что запачкалось высохшей кровью. Оказывается Диодор выдавливал свои глаза, однако они быстро восстанавливались. Он уже устал, пытаться лишить себя глаз, поэтому смирился и просто рыдал, надеясь на прощение. Увидев лицо сына, женщина онемела, а губы её задрожали то ли от досады, а может быть и от неверия. Маленькие глазки Диодора имели ярко-зелёный цвет. Тогда-то все надежды тщеславной матери были безвозвратно потеряны.