— Какая попытка? — она заблокировала экран телефона и отложила его в сторону.
— Неплохая попытка поиграть со мной в прятки, — парень улыбнулся. Снова. На его щеках появились небольшие ямочки, это показалось Алисе безумно милым.
— Я не играла, — ответила девушка, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула.
В воскресенье Кирилл не ждал ее звонка, да и сам звонить не собирался. Слишком мало времени прошло. Ему, как и ей, нужно было все осмыслить. Весь день Зейгер провел в доме отчима, приглядывая за сестрами и собаками, пока его мать и ее новый муж, отдыхали в какой-то забегаловке. Кирилл был уверен, что потом они потащились в дешевую гостиницу или сняли комнату на ночь, чтобы хорошенько развлечься. Парень лишь надеялся на то, что их очередное развлечение не подарит ему еще одну сестру.
Кирилл не скрывал того, что предыдущие были ему противны. Парень был единственным ребенком в семье, когда его родители развелись. Отец быстро женился на девушке моложе его, Маргарите, у которой уже был собственный трехлетний ребенок. Его, невиновного мальчишку, Кирилл возненавидел первым, ведь из-за малолетнего Сережи на собственного тринадцатилетнего сына внимания у Петра Зейгера не оставалось. Кроме того, к тому моменту Маргарита уже родила своему новому мужу дочь — Екатерину. Не секрет, кого Кирилл возненавидел вторым.
В доме отца Кира, как в детстве его называла мать, бывал очень редко, в основном по праздникам. Сейчас это противное «Кира» Зейгер на дух не переносил, четыре буквы казались ему ужасными вместе. От них пахло сладкой жвачкой и девчачьими духами. Слишком приторно.
С отчимом все было куда проще — Антон никогда не пытался навязать себя в роли нового папаши, даже отцом не просил себя называть, он просто старался делать так, как надо было. Именно мужчина ходил на все родительские собрания своего пасынка, разбирался с директором, когда Кирилла едва не выгнали из школы. Несколько раз. Скорее всего, из-за этого Зейгер время от времени гостил у матери и отчима, приглядывал за малолетними сестрами, пытаясь никого из них не прибить.
В понедельник «Кира» пытался набрать номер Алисы, но отвлекся. Леха рассказывал другу о своей новой знакомой Яне, с которой познакомился на вечеринке. Кириллу было это не интересно, но что-то в поведении друга изменилось, и он заметил это. Он был влюблен. От осознания простой на первый взгляд истины по телу пробежала дрожь.
Во вторник Кирилл безумно нервничал. Боялся подумать о том, что ему все это причудилось. Помнил ее взгляд, губы и прикосновения. Это все не могло его обмануть, дать ложную информацию. Он определенно ей понравился, но из-за чего-то она сопротивлялась этим мыслям. Кирилл решил дать ей еще подумать, не звонить и никак не напоминать о себе, как делал раньше. Главное — не торопиться!
Вечером того же дня Кирилл заглянул в гости к Лехе Онегину. Сравнения с пушкинским героем того раздражали, но он уже смирился с бесконечными шутками своим полоумных друзей. Лешка тогда был не один, а с Яной, которая показалась Зейгеру безумно знакомой. Он долго не мог понять, где мог ее видеть, пока девушка сама не сказала.
— Да, точно. В кафе, — он лишь улыбнулся, придвинулся и взял со стола стакан с соком. — Тогда, если не ошибаюсь, с подругами сидела.
— Да, ты прав.
Яна не поняла, как так произошло, что она рассказала ему немного об Алисе. Рассказала о том, где та работала, когда приходила домой и куда обычно заходила после работы за стаканчиком чая. Кирилл лишь кивнул, получив все, что так было ему необходимо, быстро выпил сок и поставил стакан на стол.
В среду проснулся ближе к обеду. Его снова мучила бессонница, дорогущие таблетки не помогали. Хотел было выйти на улицу, встретить какого-нибудь прохожего, хорошенько избить его, чтобы на душе стало легче. Хотел изрезать колеса на всех машинах его улицы, чтобы руки так не чесались. Хотел расчленить соседскую собаку, которая снова нагадила на колеса его машины. Он предупреждал старушку уже сотню раз, но та лишь отмахивалась. Рано или поздно, он сделает, то, что задумал.
— А мне показалось, что ты придумала гениальную игру «спрячься от парня, которого сама же поцеловала», — Кирилл пальцами изобразил кавычки в воздухе, а после снова оперся руками о стол, наклонился вперед.
— Я тебя не целовала.
— Но просила, — она хотела возразить, он не смогла. Кирилл был прав и в этом ей не отвертеться. — Я вижу по твоему взгляду, о чем ты сейчас думаешь, — цепочка, висевшая на его шее, медленно качалась вперед-назад, как и ее владелец — Кирилл не спеша переступал с пятки на носок.