Зейгер зажег фонарь и поставил его на землю. Постелил плед на траву, сел. Достал из рюкзака маленький термос и две стеклянные кружки, поставил их рядом. Он никогда не был романтиком, но порой на него находило что-то, и он им становился. Именно в такие моменты он был готов сорвать все цветы с клумбы, украсть все звезды с неба или устроить какое-нибудь милое свидание. Сейчас был почти такой же момент.
Она присела рядом, но недостаточно близко, чтобы касаться своим плечом его. Свет от фонаря освещал достаточно, чтобы иметь малейшее представление о том, что их окружало. Пока этого им хватало. Алиса не видела деревья, видела лишь тени. Это помогало ей представить, что они вдвоем отстранены от всего мира.
— Книга оказалась безумно нудной, — произнес Кирилл, наливая себе в кружку травяного чая. — Понятия не имею, что ты пьешь, поэтому привез ромашковый чай еще с чем-то. Должно помочь успокоиться, — он передал кружку девушке.
— Спасибо, — она сделала глоток чая. Напиток приятно обжигал ее тело изнутри. На улице было не холодно, но легкий озноб все же присутствовал. — Здесь и вправду спокойно.
— Я нашел это место, когда мои родители развелись, — начал Кирилл. Алиса посмотрела на парня, тени от фонаря хаотично освещали его лицо. Делали его еще более загадочным и красивым. — Мне было тринадцать, когда я впервые сбежал из дома. Ощущение было потрясным, — он усмехнулся. — Но и хреновым одновременно.
— Почему они развелись? — невзначай спросила Алиса, а после быстро прикусила язык. — Прости. Можешь не отвечать, если не хочешь.
— Он ей изменил. Влюбился в молоденькую стерву, забил хрен на меня и мать. Она тогда вообще с катушек слетела, — Кирилл провел ладонью по волосам, взъерошивая их. — У меня была младшая сестра, Кристина. Она утонула в бассейне, когда ей было три. Я тогда был у друга, а родители дома с ней. Когда я пришел домой, то увидел, как мать бьется в истериках, а отец сидел на крыльце и куда-то смотрел. Он был спокоен. Будто ничего не произошло. Во дворе была скорая, полиция, но не было сестры.
От настроения разговора Алисе становилось не по себе. Ей было немного дурно от всего этого, но, несмотря на это, жесточайшее любопытство ее не покидало.
— Они развелись через три месяца после этого. А Катька родилась через пять. Так что не удивлюсь, если отец погуливал от матери еще при жизни Кристины, — Кирилл усмехнулся, сделал глоток горячего чая. Поставил кружку на траву, оперся на локти и откинулся назад. — А что произошло у тебя? Поверь, все, что ты скажешь, останется только между нами и этим местом.
Алиса молчала. Она думала над тем, рассказать или нет, а если да, то, что именно. С чего начать и чем закончить, о чем умолчать, а что приукрасить? Еще никогда в жизни она не делилась с кем-то, кроме лучших подруг, своими переживаниями. Даже Дмитрию не рассказывала то, что происходило в стенах дома.
— У меня есть младшая шестнадцатилетняя сестра. И еще двое близнецов. Мать их безумно любит, порой мне кажется, что на фоне их я пустота. Будто меня вовсе не существует, как дочери для нее. Будто я пробная версия бесплатного приложения, способного убираться, мыть посуду, помогать с уроками, заниматься воспитанием детей и многим другим, — она держала кружку в руках, крепко сжимая ее, — сегодня мы снова из-за этого поссорились. Она видит в Еве дочь, о которой следует заботиться, которую не нужно просить что-то сделать по дому, ведь Алиса все сделает. Так было всегда.
— Почему она так с тобой поступает? — спросил Кирилл. Он подвинулся ближе к Алисе.
Парню хотелось быть рядом с ней круглосуточно, обнимать и стать частью ее жизни, сделать своей. У него была самая настоящая мания — не проходило и дня, чтобы Зейгер не думал о девушке с зелеными глазами и волосами, светлыми и мягкими. Кириллу снилось, как он касался их кончиками пальцев, перебирал, вдыхал легкий аромат шампуня и улыбался. Не мог сдержаться даже во сне. Мысли о волшебнице Алисе, как назвал ее Леха, спасали Зейгера от бессонницы. Вот уже несколько ночей он засыпал и просыпал умиротворенным, но все же полностью его голова не очистилась от недобрых мыслей. Вчера он хотел убить не только соседскую собаку, но и саму старушку, а пару дней назад едва ли не до смерти избил случайного встречного.
— Как-то бабушка сказала, что у мамы была хорошая работа. А когда она забеременела, то потеряла ее. Там что-то было связано с телевидением, точно не знаю. Но отец говорит, что я была желанным ребенком. Он нам всем так говорит, — Алиса улыбнулась, повернула голову в сторону парня, наклонила ее набок. — Фигово осознавать, что, скорее всего, ты испоганила жизнь собственной матери, еще даже не родившись.